Новый армянский премьер заявил, что Степанакерт должен вернуться за стол переговоров. Отклик из Баку последовал почти мгновенно – разумеется, ничего конструктивного сказано не было, да этого никто и не ждал.
Похоже, "субстантивность" переговоров, о которой так пекутся в государственном образовании к востоку от Армении, понимается там лишь как безоговорочное следование апшеронским воззрениям на предмет дискуссии. Взгляды эти менялись и меняются в зависимости от ситуации и текущего момента. Именно из-за этой склонности к переменчивости, подобной майскому ветру, переговоры и застыли в мертвой точке.
На Апшероне никак не угомонятся и продолжают расставлять на карте флажки, где ни попадя. В Ереване и Сюнике уже решили поднять, теперь вот, говорят, пришел черед Шуши и Степанакерта.
Пресс-секретарь МИД Армении Тигран Балаян, комментируя заявление азербайджанского лидера Ильхама Алиева, в котором и была высказана столь скромная, но оригинальная уверенность, заметил особую символику в его словах.
"Символично, что заявление сделано на мероприятии, посвященном человеку, который думал так же и потерпел полное фиаско. Та же участь ждет и сына. У отца хватило мудрости остановиться, попросить перемирия", — отметил Балаян.
Тут подоспел и замглавы МИД Азербайджана Халаф Халафов. К востоку от Армении очень любят к месту и не к месту вспоминать всякие резолюции ООН и мандаты ОБСЕ, либо перевирая их смысл, либо не говоря о главном. И сейчас Халафов вдруг начисто забыл о том, что, в соответствии с мандатом МГ ОБСЕ от 1992 года, Нагорный Карабах признается полноправной стороной конфликта.
Так вот, бакинские СМИ передают, что Халафов назвал это нонсенсом и заявил, что Карабах – территория Азербайджана, которая не может быть стороной переговоров. Что ж, если на Апшероне считают так – пожалуйста, разубедит их в этом может лишь реальность. А она такова, что, кроме Баку, "территорией Азербайджана" Карабах считает ограниченный круг лиц в Анкаре и Исламабаде, ну, может быть, еще в Эр-Рияде. Как видите, все сплошь крупнейшие центры мировой демократии.
Но если бы так считали в цивилизованном мире, то не было бы МГ ОБСЕ и сопредседателей в лице крупнейших мировых держав, и эти сопредседатели не посещали бы Степанакерт для встреч с руководством республики.
Отсутствие, даже формальное, Степанакерта за столом переговоров – аномалия. Столь желанные для Баку "субстантивные" переговоры возможны лишь при полноценном, а не опосредованном участии одной из реальных сторон конфликта – это для любого адекватного и непредубежденного человека очевидно и логично.
Но что Апшерону логика? С этой категорией там распрощались давно и безнадежно, предпочитая водружать пустое множество флажков. Вот посмотрят на карту и водрузят где-нибудь какой-нибудь флаг. При этом апшеронские картографы от политики притворяются, будто забыли, как конец ХХ века ознаменовался солидным уменьшением территории, на которой они могут размахивать реальными флагами.
К крупномасштабной войне с мобилизацией населения гособразование на востоке не готово ни технически, ни психологически. Хотя бы потому, что такая война – это прямая угроза неотвратимой потери путей перекачки энергоносителей в первые же часы и дни боевых действий.
И правящая там элита прекрасно понимает, что она находится у руля власти, пока течет керосин, что потеря трубопроводов означает ее мгновенный и безоговорочный уход. Поэтому, возможно, будут продолжаться попытки выцарапать холм-другой, как это было два года назад, но крупная война для сегодняшней апшеронской элиты равносильна политическому самоубийству.
Нет, играть в солдатики и расставлять флажки на карте, пока керосин течет беспрепятственно, еще можно. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось… Но "субстантивные" переговоры – это совсем другое дело. И если ты имеешь к кому-то претензии, объективные или необоснованные, то элементарная логика требует начать разговор с адресатом этих претензий. А не с его родственниками, соседями или совсем чужими дядями.
Рубен Гюльмисарян, Sputnik Армения