Для кого-то «бархатная революция», для меня — «шоковая революция». Для кого-то революция «открытых рук», любви и терпимости, для меня — революция ненависти и навешивания ярлыков. Для кого-то революция победы, для меня — революция потерь.
За эти 20 дней у меня было много времени на размышление, хотя лавина эмоций смыла разум, после чего осталось лишь желание молчать. Молчать, потому что люди слышат лишь то, что хотят услышать, и видят лишь то, что хотят увидеть. Но у этой революции есть и невидимые стороны. И одна из них, быть может, незначительная — это я. И если люди озабочены судьбой стоящих на улице детей и их безопасностью, я и несовершеннолетние, оставшиеся по ту сторону революции, были проигнорированы.
Ведь видимая сторона революции — это несовершеннолетние, стоящие на улице. Я же, к счастью или к сожалению, — невидимая несовершеннолетняя революции, которой потребовалось много времени для того, чтобы разобраться в происходящих событиях, для которых стоило пережить «кошмарный сон».
В эти дни много говорится о том, что революция произошла мирно, без пострадавших и агрессии. Не было ни разграбленных магазинов, ни вдребезги разбитых автомобилей. Но у всего этого имеется и невидимая сторона: грабеж, исполнителями которого стали мои «друзья», разбитые вдребезги отношения, которые еще вчера были столь дорогими и казались незыблимыми.
Да, в ходе революции у нас не было жертв: она была бескровной, и слава Богу. Вот только я сама многих «похоронила»… Были и раны, было больно. Их имена одно за другим я записала на бумагу. Говорят, когда хочешь с легкостью расстаться с любимым тобой человеком, напиши его имя на бумаге, а потом сожги ее. И писала, и рвала, и жгла, но их образы стоят у меня перед глазами. Они здесь, в моем сердце, а у меня в мыслях лишь один вопрос: за что?
Говорят, за всё в жизни нужно платить по счетам. В эти дни я потеряла этот счет. Что я им сделала — тем, кого считала своими, и они тоже, как мне казалось, считали меня своей? Мне говорили: «Это политика, не смешивай с личным». Или: «Вне зависимости от всего, мы любим тебя и мы рядом с тобой». Или: «У тебя большой потенциал, удачи…». Получилось так, что у меня были крылья, чтобы парить, но они подрезали мне ноги. Но мои ноги и до революции были крепкими, а сейчас — стали еще крепче. Просто следом за потоком чувств разум прошептал, чуть позже — громче, а еще позднее — прокричал: за что? Для чего слова в красивой обертке, если в действительности вы — не со мной? В конце концов, все очень просто: нет состояния теплоты. Ты или холоден, или в тебе есть тепло. И если ты не рядом со мной, нет другой ткани, нет другого покрова, который мог бы скрыть эту боль.
Уважаемый господин будущий премьер! Я знаю, что политика — дело нелегкое, и гораздо легче изрекать красивые мысли, чем претворять их в жизнь. Быть может, моя просьба слишком ничтожна по сравнению со всеми теми большими и малыми, серьезными и сложными делами, которые должны быть сделаны для родины. Но, в качестве невидимой стороны этой революции, я прошу вас: постарайтесь прекратить ту ненависть, которая в эти дни обрушилась, подобно проливному дождю. Попытайтесь своим примером воспитывать таких несовершеннолетних, как я, учить их, что ненавидеть — нехорошо, что плохо, когда с революционной трибуны ребенок осыпает руганью человека, годящегося ему в деды, а взрослые этому аплодируют.
Постарайтесь объяснить несовершеннолетним, что те политические деятели, которых они называют «фуфлом», являются отцами и дедушками таких же несовершеннолетних. Попытайтесь научить, что, вне зависимости от любых ситуаций, предательство — это плохо. Постарайтесь научить их тому, что дружба не продается за сиюминутную выгоду (как сказал один из «товарищей» моего отца: «Я отвергаю Сержа, потому что для меня важен мой «кяр»»).
Научите и взрослых, и детей, что можно не предавать свои идеи, если даже те, кто рядом, скажут, что это — ошибка. Научите их тому, чтобы они не отдавались заразительной волне, если у них есть своя правда. Научите их тому, что интеллект и физическую силу можно продать, но нельзя выставлять на продажу сердце и душу, потому лишь, что сейчас это модно, потому что на улице этому аплодируют.
Постарайтесь научить (для начала — взрослых), что для победы революции нет необходимости изображать мужчину одетым в женскую одежду, постарайтесь ценить и поощрять людей, которые сдержаны, которые не насмехаются и не издеваются над своими друзьями, как те, что несколько месяцев назад, к примеру, были благодарны «господину Шармазанову», а сегодня он вдруг стал для них «плохим человеком, и нужно как можно быстрее распространить эту инфу». И продолжать вот так — с мотивацией «чем хуже им, тем лучше нам».
P. S. Если Вам удастся в промежутке между сложными внешне- и внутриполитическими процессами найти время для того, чтобы, вспомнив о моей детской просьбе, пропагандировать любовь и терпимость, я действительно буду гордым гражданином Армении. Всё это непросто, но посмотрите, может быть, вы сможете что-то сделать.
Наре Шармазанова, дочь Эдуарда Шармазанова
Перевод с армянского — © Пандухт
https://pandukht.livejournal.com