Из альянса Россия — Иран — Турция на сирийском направлении только Анкара выступила в поддержку ракетного удара американцев, англичан и французов по Сирии. Комментируя ситуацию, президент Франции Эммануэль Макрон в эфире телеканала BFMTV заметил: «В результате ударов были разделены Россия и Турция». Такой ход событий внешне выглядит неожиданным, ведь еще совсем недавно в Анкаре проходил саммит, где турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган пожимал руки коллегам из России Владимиру Путину и Ирана Хасану Рухани, после чего страны подтвердили приверженность принципу неделимости Сирии и условились совместно бороться там с сепаратизмом, который стимулируют США через курдские «Отряды народной самообороны» (YPG). И вдруг такой разворот! А ведь уж кто, как не Турция, держащая руку на политическом пульсе в регионе, должна была знать об истинной природе химической атаки в Сирии.
Так складывается острая геополитическая интрига, сюжеты которой будут раскрыты не скоро. Накануне некоторые арабские СМИ сообщали, что в Анкару на саммит глав государств Турции, России и Ирана был якобы приглашен и президент Сирии Башар Асад, но под предлогом «занятости» он отказался от визита. В то же время Макрон в упомянутом выше интервью сообщил, что он сам планировал встретиться в Турции с лидерами трех стран: «До того, как было использовано химическое оружие и не было осложнения конфликта в Восточной Гуте, что грубо нарушает резолюцию, которую несколько недель назад мы и Россия поддержали, я предполагал поехать в Турцию и встретиться с президентом Путиным, президентом Эрдоганом и президентом Рухани». Потом, явно намекая на то, что между Москвой и Анкарой по этому вопросу пробежала черная кошка, Макрон добавил: «Франция продолжает выполнять взятую на себя роль в международном сообществе: вести переговоры со всеми сторонами — и я продолжу эту работу. Моя цель — постараться убедить Россию и Турцию собраться за столом переговоров».
Над разгадкой именно этого сюжета ломают голову многие турецкие эксперты. Что случилось, задается вопросом турецкое издание Yeni Çağ и продолжает: «Анкара, не дожидаясь доказательств, взяла Асада под обстрел критики, словно химическая атака действительно была совершена. Может быть, потому, что поверила в то, что США в Сирии будут применять иракский сценарий, и сразу позиционировав себя на стороне американцев. Россия в ответ на эту шаткую позицию Турции заявила, что турецкие военные должны уйти из Африна и оставить эти территории Сирии. В ответ президент Эрдоган сказал: «Мы знаем, кому передавать Африн!». Турции нужна последовательная, четкая внешняя политика, при которой она могла бы настаивать на своих приоритетах в рамках своих национальных интересов и внушать доверие своим соседям и крупным государствам. А так в попытке построить баланс между двумя сторонами (США и Россией — С.Т.) мы можем остаться ни с чем».
Пока же, считает турецкое издание Milli Gazete, «результатом кризиса в Восточной Гуте стал дрейф Турции в западном направлении, в сторону от России и Ирана, хотя Анкара заявляет, что старается держаться ближе к середине». Отметим в этой связи важный момент. Если раньше Эрдоган осуществлял дипломатические маневры между Москвой, Тегераном и Вашингтоном, то сейчас он стал активно подключать Париж и Лондон. При этом Макрон заявляет о «сближении позиций Парижа и Анкары по вопросу урегулирования конфликта в Сирии». То есть Турция ведет дело к тому, чтобы астанинский формат утерял свою эксклюзивность, что скажется или может сказаться на процессе сирийского урегулирования. Тем не менее Россия и Иран не намерены «бросать» Турцию, хотя во взаимоотношениях в треугольнике появились элементы определенного отчуждения, объясняемые увлеченностью Эрдогана не совсем удачным краткосрочным и среднесрочным геополитическим планированием. Об этом пишет главный редактор греческой газеты Eкathimerini Никос Констандарас:
«Эрдоган заметался. После того, как Россия позволила туркам взять Африн, такое поведение Эрдогана можно считать черной неблагодарностью — наподобие сбитого самолета. Турция настаивает на том, чтобы США вывели курдских бойцов из Манбиджа — ключевого стратегического региона на севере Сирии — такой шаг может оставить ворота открытыми для Ирана и увеличить его влияние на страну».
На наш взгляд, Анкара и дальше будет добиваться соглашения с США относительно Манбиджа и курдов, чтобы войти в провинции, ранее оккупированные американцами и их союзниками. Кроме того, существует риск того, что Турция станет искать новые способы сотрудничества с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) или другими подобными джихадистскими группировками. Делать это в попытке объединить суннитское арабское большинство в Сирии, чтобы еще больше оспорить позицию Ирана в Сирии и в Ираке. Другой сценарий: Анкара и Вашингтон не достигнут соглашения, что серьезно ограничит Турцию в военных действиях. В этом случае она будет вынуждена искать соглашения с Москвой и Тегераном, которое позволит ей оцепить курдский коридор, охватывающий Северную Сирию и Ирак. Но в таком случае примут ли, и если примут, то как, турецкого лидера Путин и Рухани? Анкара начала лихо балансировать между Россией, Ираном и США, результаты такой политики скоро станут выходить за пределы самого региона. Многое еще впереди.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM