Реакцию официальных представителей стран, входящих в Минскую группу ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта, на разного рода заявления армянской и азербайджанской сторон обычно очень легко предугадать, считает колумнист Sputnik Армения Рубен Гюльмисарян.
Посредники, как правило, реагируют на заявления сторон очень сдержанно, что логично объясняется стремлением представителей Минской группы не накалять своими высказываниями и без того напряженную атмосферу. Собственно говоря, зачастую такой подход бывает оправдан. Ведь какие-то слишком громкие, из ряда вон выходящие заявления, на которые нужно реагировать как-то по-особенному, сторонами делаются редко. Из дипломатических ли, иных ли соображений, но нечасто.
Но иногда бывает. Вот, например, наделавшее немало шума давешнее заявление лидера соседней страны о Ереване и Зангезуре и исторической принадлежности этих мест. Выяснять, какие соображения подвигли азербайджанского президента на подобные заявления — и неинтересно, и не нужно.
Повисла неловкая пауза, растянувшаяся, по большому счету, вплоть до сегодня. В обычной жизненной ситуации подобные коллизии можно обойти молчанием — скажем, если кто-то в обществе издал громкий звук, то можно сделать вид, что общество на секунду потеряло слух. Но в политике так не бывает, особенно, если заявление сделано президентом одной из противостоящих сторон.
Разумеется, первой откликнулась армянская сторона, устами президента страны ожидаемо назвавшая эти высказывания бредом. Не заставила себя ждать и российская реакция, конечно, более мягкая и дипломатичная. "В Москве видели выступление президента Азербайджана на съезде правящей партии", — сказала на ближайшем к событию еженедельном брифинге официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, коснувшись заявления президента Азербайджана Алиева о "возврате" "исторических" "азербайджанских" "земель".
"Прекрасно знаем, что отношения Азербайджана с соседней Арменией крайне напряженные, и упомянутые высказывания снижению напряженности явно не способствуют", — сказала тогда Захарова.
У азербайджанской стороны даже такие мягкие определения вызвали недовольство. Почему — непонятно, но вникать в причины апшеронского недовольства тоже неинтересно и бессмысленно. Интереснее, что после реакции российского МИД опять повисла пауза, около недели, нарушенная заявлением, опубликованным на сайте французского внешнеполитического ведомства.
Там отмечалось, что Франция полностью привержена мирному урегулированию нагорно-карабахского конфликта. "Призываем стороны конфликта добросовестно работать в этом направлении, в частности, воздержаться от любых заявлений или действий, которые способны обострить ситуацию", — так было сказано.
И наконец, почти через три недели после "знаменательного события" МИД третьей страны-сопредседателя МГ ОБСЕ соизволил отреагировать на территориальные претензии Азербайджана к Армении.
В комментарии Госдепа, предоставленного посольством США в Ереване, отмечается, что Вашингтон поощряет стороны к уважению достигнутых в октябре 2017 года в Женеве договоренностей о снижении напряженности в зоне конфликта. Там же поддержано совместное заявление сопредседателей МГ ОБСЕ от 11 февраля, в котором посредники призывают стороны "воздержаться от подстрекательской риторики".
Тоже беззубо и безадресно, хотя тоже ожидаемо. Разве что можно было и пораньше выступить с такой ничего не значащей лексикой. Хотя иной и не стоило ожидать: посредники изо всех сил держат равновесие в отношениях к сторонам конфликта, дабы их не заподозрили в тех или иных пристрастиях.
Иногда приходится слышать мнения, что карабахский вопрос далеко не стоит в приоритетах, особенно для Франции и США, а потому и заявления делаются дежурные, обезличенные. В какой-то мере это так, но только в "какой-то": страны-сопредседатели — игроки на политической арене серьезные, и если уж взялись за что-то, то не станут смотреть на тему сквозь пальцы. Это и вопрос международного престижа, в конце концов.
А вот то обстоятельство, что отсутствие адресной и предметной критики по всем пунктам этого и ряда других заявлений официальных лиц государства к востоку от Армении лишь поощряет агрессивную риторику, доходящую порой до абсурда — это непреложный факт. Страны-медиаторы, видимо, считают, что риторика — это не военные действия.
Не военные, конечно. Но безнаказанность порой приводит к тому, что ненаказанного заносит, и направление "заноса" может быть непредсказуемым. А это уже чревато.
Рубен Гюльмисарян, https://ru.armeniasputnik.am/