В последние недели наметились существенные сдвиги в ситуации вокруг украинского кризиса. 5 сентября президент России Владимир Путин сообщил, что Россия внесет в Совбез ООН резолюцию о размещении миротворцев ООН на линии соприкосновения в Донбассе для обеспечения безопасности сотрудников ОБСЕ. Он также подчеркнул, что размещение сил ООН возможно только после отвода вооружений и при согласовании этого вопроса с представителями республик Донбасса.
ОТМЕТИМ, ЧТО ЭТОМУ ЗАЯВЛЕНИЮ ПРЕДШЕСТВОВАЛА НЕКОТОРАЯ активизация контактов по Украине: в августе состоялась встреча спецпредставителя Госдепартамента США по Украине Курта Волкера с помощником президента России Владиславом Сурковым, также примечательны сообщения российских СМИ об имевшей место в том же месяце встрече Путина с лидером движения "Украинский выбор" Виктором Медведчуком.
Российская инициатива о миротворцах сразу же вызвала противоречия с подходами украинской стороны. Центральным моментом здесь являются принципиальные противоречия относительно места действия предполагаемого миротворческого контингента ООН. Данные разногласия в свою очередь отражают противоречащие друг другу стратегии Москвы и Киева урегулирования кризиса.
Российская сторона предлагает размещение миротворцев на линии соприкосновения сторон конфликта, что позволило бы прекратить обстрелы и довести до конца предусмотренный в Минских соглашениях план разведения сил. По сути, российская инициатива представляет собой попытку разблокирования зашедшего в тупик Минского процесса, так как реализация мер на линии соприкосновения позволит со временем перейти и к политическим пунктам урегулирования.
В свою очередь Киев настаивает на размещении миротворцев по всей зоне конфликта и прежде всего в районе отрезка российско-украинской границы, контролируемого в настоящее время силами непризнанных республик. Данное требование отражает стратегию Киева по отсечению ДНР/ЛНР от российской помощи и нацелено на изменение соотношения сил в зоне конфликта.
Отметим также, что вдобавок к указанному центральному противоречию вокруг российской инициативы у сторон имеются и другие разногласия: украинская сторона категорически исключает участие в предполагаемом контингенте российских военных, а также отказывается обсуждать реализацию инициативы с руководством ДНР/ЛНР.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ НАРЯДУ С РАЗНОГЛАСИЯМИ В СИТУАЦИИ С ПРЕДЛОЖЕНИЕМ о миротворцах сразу же наметилась и примечательная тенденция к компромиссу с российской стороны. Так, 11 сентября в ходе телефонного разговора с канцлером ФРГ Ангелой Меркель президент России согласился с возможностью разместить миротворцев ООН не только на линии соприкосновения в Донбассе.
Спецпредставитель Госдепартамента США по Украине Волкер, раскритиковав российское предложение, в то же время заявил, что инициатива Москвы может стать "существенным шагом вперед" и основой для реализации Минских соглашений. Волкер также выразил мнение, что через диалог можно договориться о миротворческой миссии, "которая будет сфокусирована на безопасности по всей территории, контролировать украинскую часть украинско-российской границы, осуществлять мониторинг тяжелого вооружения".
Таким образом, в ситуации вокруг украинского кризиса намечается активизация, представляющая собой попытку некоторых игроков конфликта разблокировать его урегулирование. Важным вопросом здесь выступают причины, побудившие российскую сторону к предложениям, которые ранее озвучивал Киев и которое неоднократно отвергалось Москвой. Помимо уже отмеченного стремления Москвы разблокировать Минский процесс в ее действиях возможен и мотив, тесно встроенный в конкуренцию между США и Евросоюзом, а также связанный с динамикой российско-американских отношений. Инициатива по миротворческому контингенту озвучена на фоне фактического провала планов Москвы урегулировать российско-американские отношения после прихода к власти администрации Трампа. Смена власти в Вашингтоне на практике привела лишь к новому, еще большему обострению российско-американских противоречий. В этой ситуации Москва явно маневрирует, делая попытку компенсировать неудачу на американском направлении налаживанием отношений с ЕС.
МЕЖДУ ТЕМ КЛЮЧЕВЫМ КАМНЕМ ПРЕТКНОВЕНИЯ В ОТНОШЕНИЯХ С ЕВРОПОЙ остается украинский кризис, и в силу этого активизация Москвы в вопросе его урегулирования едва ли случайна. При этом важно отметить, что тенденция к разблокированию отношений с ЕС по Украине не носит изолированного характера. Параллельно намечается взаимопонимание и по некоторым другим направлениям, в частности, заметно сближение позиций РФ и Франции по сирийскому конфликту, поскольку Париж нуждается в поддержке Москвы для вхождения в число избранных игроков, оказывающих реальное влияние на ход кризиса в Сирии.
В свою очередь и для франко-германского альянса инициатива Москвы по разблокированию украинского урегулирования также крайне своевременна. Европейский центр силы также критически нуждается в восстановлении отношений с Москвой для того, чтобы сбалансировать нарастающие разногласия и конкуренцию с США. В силу этого не случайно, что российская инициатива по миротворцам на Украине поддержана именно Берлином и Парижем. Глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан назвал предложение Москвы " очень интересной идеей", а германская сторона озвучила ключевой для Москвы сигнал: глава МИД Германии Зигмар Габриэль заявил, что размещение миротворцев ООН может способствовать отмене санкций против России.
Несмотря на эти факторы, реальные перспективы вывода из тупика украинского урегулирования, по сути предусматривающего реинтеграцию ДНР/ЛНР в Украину, пока остаются туманными. Негативными факторами здесь могут стать действия США, в целом не заинтересованных в устранении украинского камня преткновения из отношений Москвы и Берлина. Еще одной проблемой неизбежно станет готовность и способность украинского руководства к реализации каких-либо договоренностей по урегулированию, особенно на фоне роста противоречий внутри киевской элиты и признаков надвигающегося внутриполитического кризиса.
В то же время, как уже отмечалось, противоречия с США толкают Берлин и Москву к сближению и урегулированию украинского конфликта. Какая из этих тенденций окажется решающей и удастся ли внешним игрокам конфликта достичь компромисса, возможно, станет ясно уже в ближайшие месяцы.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"