Диаспора – серьезное понятие. Она требует если не самоуправления и собственного суда, как это было в дореволюционной России у армян, то, по крайней мере, наличия осязаемых границ между общинами, так же как и между их идентичностями.
Идентичность российских армян сегодня можно рассматривать на трех уровнях.
Первый – это лояльность к российскому государству, принятие общепринятых российских правовых и социальных норм общения и поведения, профессиональная и личностная значимость как членов российского общества.
Второй уровень – армянское культурное наследие, узкий круг дружеских, родственных и национальных связей и саморазвитие, в том числе и семейное воспитание, в русле армянских традиций и ценностей.
На этом уровне возникают стихийные формы самопрезентации армян иноэтническому окружению, которые, как правило, носят самодеятельный и зачастую не подкрепленный серьезной научной мыслью характер.
Этот уровень частично воплощен организационной суетой армянских общин в РФ, в которых научные сотрудники – персоны нон грата.
Третий уровень – глобальный – суть и смысл существования армян на планете, значение армянской культуры как элемента природной эволюции, как фактора вносящего определенное воздействие на человечество и его развитие.
Этот уровень идентичности мог бы развиться в среде работников науки и образования, но их тщательно оберегают от влияния на общественные диаспорные структуры.
В рамках этой глобальной идентичности могли бы возникнуть проекты саморазвития и самоконструирования таким образом, чтобы модель армянина 21 века способствовала бы улучшению положения армян во всем мире, влияла бы на построение такого социального порядка, как в России, так и во все мире, который создал бы условия для максимального развития армянами своего творческого и личностного потенциала.
Одновременно, эта модель послужила бы ступенькой к созданию глобального государства.
Пока социальная обстановка устойчива и неизменна, жизнь стереотипно повторяет от поколения к поколению те же технические и социально-организационные воздействия, которыми преодолеваются сопротивления стихийной или человеческой природы.
Но будучи мигрантом, или проживая в диаспоре, человек обнаруживает неэффективность в новых условиях старых образцов поведения — он оказывается порой бессилен и беспомощен.
Неизбежно, что он должен принять меры к обогащению своего поведения новыми образцами.
Если же меняется общая природная или социальная обстановка, неприспособленность широко охватывает всю жизнь консервативного коллектива.
В отсутствие научной фундированности ( ну просто нет денег у армян на науку, вот если бы научные исследования проводились в ресторане, тогда другое дело!) противоречия между уровнями идентичности преодолеваются стихийной интеграционной культурной и идеологической работой.
Она идет на широком общественном фронте приближения российских взглядов и реалий к указанным выше положениям, а также пропагандой среди малообразованных армянских слоев. К сожалению, именно в этом последнем плане есть серьезные проблемы и ограничения.
Помимо того, что отсутствуют какие-либо серьезные армянские СМИ, кроме «Еркрамаса» и «Юсисапайла», нет и поддержки этой работе ни со стороны армянских кругов, ни со стороны государства Армения ( скорее, наоборот, препятствуют).
Почему? Официальные установки РА по отношению к диаспоре те же – закрепление статуса этно-фольклорного музея с догматизацией исторически ушедших образцов поведения, что собственно является содержанием транслируемой из Москвы советской парадигмы.
Последние волны мигрантов из Армении резко диссонируют со сложившимися в российских армянских кругах нравами и уровнем общественного поведения.
Многолетняя, тщательно выверенная, идеологическая и пропагандистская работа местных армян по созданию достойного образа армянина мгновенно идет насмарку от проявлений мошенничества, нечистоплотности, невежества и неумеренного самовосхваления, которые, конечно, дают повод российским СМИ «вывалять» армян в грязи.
Диаспора также как и государство нуждается в идеологии. Отсутствие идеологии – это движение без конечной цели, движение в никуда, и, в лучшем случае, бег по кругу. Именно идеология является базисом, на котором выстраиваются и политика и экономика.
Специфика диаспоры в том, что она должна синтезировать лояльность к государству проживания с культурной и национальной самоидентичностью.
Отсюда вытекает, что для диаспоры должна быть заявлена более масштабная и глобальная цель – например, сделать свою национальную культуру средством построение общества справедливости и разума на всей планете (сохранение инвариантности при социальных инверсиях), освободиться от паразитизма и рабской эксплуатации человека, изгнать из общественных проявлений агрессию и криминал и т.д.
В конечном счете, диаспорная идеология стремится достичь лозунга: «От Земли без границ к границам Вселенной!» Таков вынужденный путь к универсализму, преодолевающий размежевание культур в рамках одного государства.
Такого рода представления начинают влиять и на коренное население РА, создавая в нем двоякое отношение к диаспоре.
Встречное движение мотивирует и активность РА, как и аналогичных стран, имеющих диаспоры, к созданию глобального государства, т.е., переход от территориального государства к экс-территориальному, включающему в себя квази-виртуальные сферы образования, культуры, идеологии, науки, искусства и др., в которых проводится государственная политика РА, хотя локально они расположены на территориях других государств.
Сегодня РА пока не в состоянии освоить этот тип государства, несмотря на благоприятные обстоятельства.
Почему не в состоянии? По двум причинам. Во-первых, в РА нет специалистов по социальной инженерии, способных предложить проект и реализовать естественную тенденцию стран с разветвленной диаспорой к созданию глобальных государств. Во-вторых, у армян в России, да и в США, нет диаспоры.
Она была только в Ираке, в Ливане и в Сирии. Армяне в России являются мигрантами с постепенно убывающей этнической составляющей.
Тем не менее, мы должны принять любые отряды армянства как его неотъемлемые, хотя и функционально различные элементы, зависящие в определенных масштабах от социальной среды. Из разных элементов армянства можно и нужно выстраивать новые стратегии его развития.
Эрнест Григорьян, социолог