Двухдневный визит в Баку президента Украины Петра Порошенко его азербайджанский коллега Ильхам Алиев квалифицировал как «очень важный, очень серьезный политический шаг». И дело тут вовсе не в стремлении двух стран налаживать и развивать между собой торгово-экономические и другие связи, что является обычной практикой. Тем более что между двумя странами стал падать товарооборот. По итогам 2015 года Украина и Азербайджан снизили объемы товарооборота на 45,1%, а это, по оценке экспертов, уже означает риск кризиса в экономических отношениях. Проблема состоит в другом.
Киев с воодушевлением воспринимал осложнения в российско-турецких отношениях, связанные с инцидентом в ноябре прошлого года вокруг российского бомбардировщика. Начался, как отмечало американское издание Newsweek, «неожиданный альянс Украины и Турции», когда спустя менее двух месяцев после инцидента с российским бомбардировщиком секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов приехал в Анкару, чтобы обсудить сотрудничество в сфере оборонной индустрии, а спустя несколько недель туда приехал и министр иностранных дел Украины Павел Климкин. Потом в начале марта 2016 года Киев посетил занимавший тогда пост главы правительства Турции Ахмет Давутоглу, и вскоре после того президент Украины Порошенко отправился в Анкару с ответным визитом. Видимым результатом этих визитов стали попытки наладить тесное сотрудничество в украино-турецких отношениях в области обороны, совместные военно-морские учения в Черном море. На повестку дня был поставлен вопрос о создании зоны свободной торговли и участии турецких фирм в приватизации на Украине. Но главная сфера сотрудничества — геополитика, точнее желание Анкары сыграть в отместку России за участие в урегулировании сирийского кризиса более активно на постсоветском пространстве с перспективным подключением к возглавляемому альянсу с Киевом еще Баку и Тбилиси.
То, что Анкара и Киев выстраивали ситуативный союз на антироссийской основе, было очевидно изначально. Но в Киеве не просчитали внутриполитическую ситуацию в Турции. Отставка с поста премьер-министра Ахмета Давутоглу, стремление нового правительства Бинали Йылдырыма вступить на путь нормализации отношений с Россией, как утверждалось на сайте украинского телеканала «Эспресо», «вызвало «глубокий шок на Украине», ощущение, что Турция «променяла ее на Россию», оставила «брошенной невестой». «Эрдоган меньше всего думал об Украине — и когда ссорился с Россией, и когда мирился, — писал аналитик «Эспресо». — Любая страна, которая сотрудничает с Россией, в Украине, вполне естественно, вызывает враждебное отношение», хотя «с Турцией нужно продолжать сотрудничать». В таком аспекте после неудачного украинского «турецкого похода» интригующий интерес вызывают отношения Киева и Баку. При том, что у Киева остались союзники в лице прибалтийских стран, США и блока НАТО, сохраняется еще и альянс с Польшей.
Но после президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана второй «удар» по Украине нанес председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, заявивший, что «Украина в обозримой перспективе, в течение 25 лет, не станет членом Евросоюза», что ставит под сомнение идею евроинтеграции, которая политически эксплуатировалась в период «майдана». Помимо этого, на Киев оказывается серьезное давление с целью реализации Минских договоренностей, чтобы завершить процесс мирного урегулирования на юго-востоке страны. Именно в таких условиях и под влиянием новых обстоятельств президент Порошенко решил развернуться на восток, чтобы, как утверждают украинские эксперты, «хотя бы частично восстановить некогда существовавший международный проект ГУАМ, в состав которого входили Молдова, Грузия, Украина и Азербайджан».
Если раньше ГУАМ противопоставлялся СНГ, строился по принципу занимавшего тогда пост президента Грузии Саакашвили «Без России прожить можно», то сейчас реанимация ГУАМ выглядит если не как альтернатива Евразийского экономическому союзу, то как параллельная интеграционная структура на постсоветском пространстве. Украину это устраивает, поскольку, как отмечает азербайджанский портал Haqqin.az, «после улучшения отношений между Турцией и Россией Киеву нужен новый стратегический партнер в этом регионе». Помимо этого, по мнению украинского политического эксперта Олега Пономаря, Киев рассчитывает на то, что «подобные по своему смыслу и структуре вооруженные конфликты в Нагорном Карабахе и на Донбассе могут сблизить Баку и Киев». Но заинтересован ли в этом Баку?
На наш взгляд, в Азербайджане стали осознавать, что в альянсе с Турцией он является ведомым, а не ведущим, и такой альянс практически не ведет к урегулированию нагорно-карабахской проблемы по желаемому сценарию. Россия и Турция самостоятельно выстраивают между собой отношения с учетом прежде всего собственных национальных интересов и могут вместе сыграть на «чужом поле». Другое дело, когда речь идет о появлении удобной для Азербайджана реперной точки опоры на постсоветском пространстве, какой представляется Украина. Баку в таком альянсе имеет шанс стать ведущим и усилить свое влияние, которое при определенных обстоятельствах можно было бы конвертировать в урегулирование нагорно-карабахской проблемы с «жертвой фигуры» в лице Киева. Тем более что на Украине приходится иметь дело с кризисом государственного управления.
Как бы то ни было, президент Алиев может разыграть и разыгрывает «карту» сотрудничества со своим украинским коллегой Порошенко по многим направлениям — в политическом, экономическом, энергетическом, транспортном и гуманитарном. Достаточно упомянуть хотя бы подзабытый проекта «Одесса — Броды» для транспортировки азербайджанской нефти. Или то, что некоторые грузы с Украины стали транспортироваться в страны Средней Азии через территорию Азербайджана. Но будет ли практически действовать ось Киев — Баку после провала проекта «Восточное партнерство» через реанимацию ГУАМ, или Алиев, как и Эрдоган, станет использовать в своих интересах Украину при выстраивании отношений с Россией, покажет будущее.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM