Министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в ходе встречи в Баку с главой МИД Швеции Маргот Вальстрем выступил с неожиданным заявлением. По его словам, позиция Баку «по решению нагорно-карабахского конфликта ясна: Мадридские принципы являются базовым документом».
Для ясности напомним, что 29 ноября 2007 года эти принципы были представлены главами внешнеполитических ведомств Армении и Азербайджана в Мадриде. При этом около полутора лет они держались в секрете. Потом после каких-то внесенных изменений 10 июля 2009 года на саммите «Большой восьмерки» в Аквиле президенты стран-сопредседателей МГ ОБСЕ — США, России и Франции — впервые официально, но опять — таки только частично обнародовали так называемый обновленный вариант Мадридских принципов. Они предполагали поэтапный вывод армянских вооруженных сил и демилитаризацию территорий, окружающих Нагорный Карабах, введение специального режима для Лачинского и Кельбаджарского районов, включая создание транспортного коридора между Нагорным Карабахом и Арменией. Кроме того, планировался референдум для окончательного определения статуса Нагорного Карабаха. Практическая реализация этих принципов предусматривала как введение миротворцев в зону конфликта.
Анализ предложенных позиций показывает, что они содержат в себе определенные противоречия, на чем играли и продолжают играть противоборствующие стороны. В частности, в них подвергался ревизии принцип территориальной целостности Азербайджана. Как заявлял бакинский политолог Расим Мусабеков, вопрос о референдуме, в результате которого должен быть определен статус Карабаха, предусматривает изменения в Конституции Азербайджана, чего Баку не намеревался делать. Помимо того, сама логика урегулирования конфликта предусматривала вступление на определенном этапе в переговорный процесс Степанакерта, тогда как Баку хотел решать все проблемы только с Ереваном и при посредничестве Минской группы ОБСЕ. Но в целом (по разным причинам) Мадридские принципы критиковали и Азербайджан, и Армения. Этот документ является всего лишь «рамкой» переговорного процесса, потому что никто не может предложить взаимоприемлемый баланс интересов в формуле противопоставления территориальной целостности праву наций на самоопределение.
Хотя шансы разыграть партию в своих интересах при посреднических усилиях сопредседателей МГ ОБСЕ у Баку были, если бы он проявил больше гибкости в дипломатических решениях. Вместо этого он обвинил во всех грехах сопредседателей, а накал страстей достиг такого уровня, после чего можно было ждать отказа Азербайджана от сотрудничества с Минской группой. Мамедъяров заявлял, что «не приемлет того, что все решения, принимаемые различными международными организациями по Нагорному Карабаху, должны согласовываться с посредниками», так как дело сопредседателей, мол, только в «обеспечении исполнения соответствующих резолюций СБ ООН по Карабаху». Речь идет о резолюциях, принятых до подписания соглашения о прекращении огня с 12 мая 1994 года, которое было достигнуто, как пишет российский дипломат Владимир Казимиров, «при содействии России не столько по резолюциям СБ ООН, сколько на основе заявления Совета глав государств СНГ от 15 апреля 1994 года». Он специально подчеркивает, что «по настоянию Москвы это соглашение подписывалось не двумя, как ранее, а всеми тремя сторонами в конфликте (не только Баку и Степанакерт, но и Ереван)».
При этом Казимиров уточняет, что ранние резолюции СБ ООН только «учитывали конкретные изменения обстановки в зоне карабахского конфликта», но не выполнялись сторонами тогда, тем более не будут выполняться сейчас. «В Баку утверждают, будто все резолюции требуют безоговорочного вывода, но это не так, только резолюция 853 от 29 июля, — пишет дипломат. — Как же исчезло затем слово «безоговорочный» из резолюций 874 и 884? Случайно? По забывчивости? А, может быть, вследствие регулярного невыполнения одной из сторон главного требования — о прекращении военных действий? Кто же мог рассчитывать на вывод сил без прекращения боев? А кто не хотел прекращать их? Не мог СБ ООН вознаграждать за невыполнение своих резолюций. Как раз на этом фоне безусловное прежде требование превратилось в предмет переговоров между сторонами. Этот вопрос много раз был темой переговоров, но не решен как из-за позиции армян, так и потому, что Баку сразу же настаивал на выводе отовсюду, даже из Шуши и Лачина, не желая даже касаться статуса НКР».
В такой ситуации было бы логично, если бы Азербайджан обратился в СБ ООН для принятия новой резолюции по Карабаху. Однако он не предпринимает таких шагов по понятным причинам. Одна из них и, пожалуй, самая главная: в четырех резолюциях СБ ООН Армения упоминается как опосредованная сторона, способная повлиять на армянские силы в Карабахе. Существует и другой вариант: МГ ОБСЕ может обратиться в СБ ООН для принятия новой резолюции, но Баку почему-то не настаивает на этом. На наш взгляд, видимо, опасаясь нестандартных ходов со стороны Минской группы. Баку предлагал дополнить ее состав сопредседателями от Турции и Германии, понимая, что в отношении Анкары это нереально, так как на ее участие в переговорном процессе обязательно согласие Еревана, чего ждать не приходится. По мнению заместителя гендиректора информационного агентства Trend, политолога Арзу Нагиева, «какой бы другой структурой ни заменили МГ ОБСЕ, даже Евросоюзом, этот вопрос не будет решен положительно». При этом Нагиев обращает внимание на несколько моментов. Во-первых, сегодня Минская группа в соответствии с мандатом ООН пытается разрешить нагорно-карабахский конфликт мирным путем. Во-вторых, в ней представлены трое из пяти членов СБ ООН, кроме Китая и Великобритании. Это позволяет говорить, что «не только Европа, а весь мир косвенно занимается урегулированием карабахского конфликта».
Однако в силу того, что на линии соприкосновения конфликтующих сторон не прекращаются боевые столкновения, многие авторитетные эксперты утверждают, что статус-кво в Нагорном Карабахе стал неустойчивым, поэтому проблема реализации Мадридских принципов теряет свою актуальность. Вместо этого они предлагают рассмотреть вопрос об отводе вооружений со своих позиций по примеру сделанного в Донбассе по итогам практической реализации Минских соглашений от 12 февраля 2015 года. Кстати, глава МИД Армении Эдвард Налбандян указал, что «в Азербайджане придумали, будто предложение сопредседателей Минской группы о внедрении механизмов расследования инцидентов на границе направлено на сохранение статуса-кво, в то время как воплощение этого предложения поможет сбросить напряжение, о чем неоднократно заявляло мировое сообщество».
Не исключено, что и МГ ОБСЕ, и мировое сообщество начнут склоняться к использованию в Карабахе опыта соглашений «Минск-2» для инициирования процесса разрешения этого вооруженного конфликта с учетом предложений США, России и Франции. Для этого, как считают некоторые российские эксперты, целесообразно под руководством сопредседателей Минской группы заключить между сторонами соглашение об отводе от линии боевого соприкосновения тяжелых и легких вооружений по аналогии с Комплексом мер по выполнению Минских соглашений, но только с участием представителей Карабаха, что позволит выйти на серьезные договоренности. Не случайным является и предупреждение директора национальной разведки США Джеймса Клэппера: в 2016 году «растущая военная мощь Баку и экономические проблемы увеличивают угрозу возобновления боевых действий в Карабахе». Судя по всему, именно поэтому глава МИД Азербайджана вспомнил о Мадридских принципах, предлагая разыграть старый сценарий, но с чистого листа. Получится ли?
http://orer.am