Силовой захват власти на Украине произошел на фоне завершающихся зимних Олимпийских игр в Сочи. В этой связи сразу вспоминаются августовские события 2008 года, когда в день начала пекинской Олимпиады военно-политическая авантюра экс-президента Грузии Михаила Саакашвили против Южной Осетии привела к 5-дневной войне и юридическому оформлению фактической независимости Абхазии и Южной Осетии. Но это не всё. 13 февраля 1988 года начались XV зимние Олимпийские игры в канадском Калгари. Именно в этот день в столице тогдашней Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) Азербайджана Степанакерте состоялось первое массовое выступление карабахских армян с просьбой о выходе края из состава Азербайджана и присоединении к Армении. Через два дня областной совет на своем чрезвычайном заседании принял соответствующее обращение к Верховным советам Армении и Азербайджана. Таким образом, на деле вот уже 26 лет, как Нагорный Карабах, прошедший в 1992-1994 гг. через кровопролитную войну за самоопределение, вышел из состава бывшей метрополии. Не менее любопытная деталь связана и с Крымом. Как известно, полуостров был передан в состав Украины 19 февраля 1954 года. И хотя "больших" Олимпиад тогда не было, однако в этом году в Амстердаме состоялась XI шахматная Олимпиада.
Подобные совпадения, при желании, можно назвать знаковыми или даже мистическими. Но, разумеется, крымскую, абхазскую, юго-осетинскую и карабахскую проблемы объединяет вовсе не мистика, а факты исторической несправедливости и полного произвола в процессе определения их исторических судеб.
Так, например, известно, что Абхазия после советизации в 1921 году в состав Грузии не входила, но объединилась с ней в качестве самостоятельной республики на основе специального договора. Об этом свидетельствует и принятие Конституции Абхазии в 1925 году, поскольку основной закон могли иметь лишь союзные республики, а не автономии. И лишь в 1931 году, уже "явочным порядком" Тбилиси, вопреки желанию населения, понизил статус края до уровня автономной республики. Однако и после этого авторитетный абхазский лидер Нестор Лакоба постоянно поднимал вопрос о выводе республики из состава Грузии и переподчинении Москве. В числе прочего это, как считают некоторые историки, стало причиной его неожиданной смерти в конце 1936 года, после того как Лакоба отужинал дома у Лаврентия Берии, который тогда руководил Грузией.
Нагорный Карабах также был передан в состав Азербайджана с нарушением всех существовавших норм, произвольным решением партийного органа - Бюро компартии Закавказской федерации, причем сделано было это вопреки ранее принятым решениям о присоединении к Армении, и уж тем более - без учета армянского населения, которое тогда в Карабахе превышало 90%.
Что касается Крыма, то при его передаче Украине "в ознаменование 300-летия Переяславской рады", как известно, законы были нарушены тотально, и это стало одним из ярчайших проявлений свойственного тогдашнему советскому лидеру Никите Хрущеву волюнтаризма, в котором он был обвинен после смещения с должности в 1964 году. Как заявил недавно бывший второй секретарь украинской Компартии Григорий Харченко, "передача Крыма Украине произошла как-то не по-людски". Действительно, соответствующего решения Верховных Советов РСФСР и Украинской ССР нет, единственный имеющийся документ - решение президиума Верховного Совета РСФСР, на котором из 27 членов присутствовали 13, то есть не было даже кворума. Тем более это касается Севастополя, который, как известно, в состав Крымской области не входил, а был городом республиканского (РСФСР) подчинения. И с формальной точки зрения Севастополь, таким образом, в составе Украины просто никогда не был.
Во всех приведенных и целом ряде других схожих случаев процессы насильственной перекройки внутренних границ в СССР сопровождались едва ли не демонстративным попранием закона и с рациональной точки зрения объяснимы быть не могут. Неслучайно, сразу после развала Советского Союза, когда на постсоветском пространстве возникло сразу несколько "горячих точек", эксперты заговорили о том, что начали взрываться "национально-территориальные мины замедленного действия", "заложенные" в тело советской империи. Причем эти "мины" закладывались исключительно исходя из интересов сиюминутной конъюнктуры, без оглядки на возможные долговременные последствия. Для примера достаточно привести высказывание известного советского деятеля Григория (Серго) Орджоникидзе по поводу решения о передаче Карабаха Азербайджану. "От того, как мы устроим Советский Азербайджан, зависит популяризация советской идеи на Востоке. Всякий турок, перс, индус, всякий, кто только слышал об Азербайджане, о советской власти, скажет: "Большевики хороши, а ну-ка, посмотрим, что они сделали в Азербайджане". То есть мнение "всякого турка, перса, индуса" предопределило совершение недальновидной исторической несправедливости.
Сегодня совершенно очевидно, что в ближайшей перспективе "крымская проблема", которая уже встала на повестке политической жизни и Украины, и России, будет определять не только взаимоотношения Киева и Москвы, но и может оказать огромное воздействие на постсоветское и восточноевропейское пространство в целом, повлиять на взаимоотношения России с Турцией, а следовательно - отозваться громким эхом и в Закавказье. Не будем перечислять общеизвестные факты (избрание мэром Севастополя российского гражданина, российский стяг над горсоветом Керчи, визит в Симферополь депутатов Госдумы РФ и т.д.). Отметим лишь публикацию одной из ведущих польских газет Rzeczpospolita, в которой, в частности, говорится: "Польская разведка полагает, что Москва может предпринять попытку воспользоваться сепаратистскими силами для отделения Крыма от Украины. Призывы к независимости звучали недавно из крымского парламента, а власти Севастополя призвали жителей быть готовыми к "обороне города". Дальше всего пошли спонсируемые Москвой общественные организации, которые обратились к Путину с "просьбой вмешаться и защитить русское население". Симптоматично также, что помощник президента США по национальной безопасности Сюзан Райс уже выступила с предостережением в адрес президента РФ относительно возможного ввода российских войск на Украину. Таким образом, Запад дает понять, что последствия возможного российского вмешательства могут быть более чувствительными, чем реакция на официальное признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии. При этом нельзя не учитывать и "татарский фактор": не секрет, что 200 тысяч крымских татар отнюдь не приветствуют возможность возвращения полуострова в состав России и обещают противодействовать этому всеми силами. При этом ясно, что крымские татары во всех своих действиях будут всемерно поддержаны Анкарой.
При всём том очевидно, что русское национальное сознание никогда не смирялось и впредь не смирится с очевидной исторической несправедливостью и никогда не сможет рассматривать Крым как часть Украины. И в этом - существенное отличие крымской проблемы от проблем Абхазии, Осетии, Карабаха и даже Приднестровья. И в этой связи вероятна актуализация известного постановления Верховного Совета РФ № 2809-1 от 21 мая 1992 года "О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году". Этим документом Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1954 года "О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР" признается ничтожным. Это может послужить правовой основой для начала процесса интеграции полуострова. В то же время следует учитывать, что в результате Россия и Украина надолго станут враждебными друг другу странами, как это случилось с Грузией, с которой до сих пор нет дипотношений, а все заявления о желательности нормализации остаются лишь словами, Грузия целенаправленно движется в ЕС и НАТО. Конечно, это задевает россиян, но, полагаем, все же не на уровне массового сознания. Но Украина - не Грузия, и реакция в этом случае будет очень ощутимой. Поэтому, думается, прежде, нежели принимать необратимые решения, и Киеву (в первую очередь), и Москве следовало бы взвесить их возможные последствия и попытаться решить этот сложнейший вопрос на поле дипломатии, а не битвы.
При этом основой любой договоренности должны стать реальные пожелания и стремления населения. Опыт показывает, что без этого проблемы подобного рода никогда не получают долгосрочного решения.
Гай Борисов, политический обозреватель ИА REGNUM