Почти год назад лидер партии «Наследие» Раффи Ованнисян выдвинул свою кандидатуру на пост президента Армении. В беседе с Tert.am зампред партии «Наследие» Армен Мартиросян обращается к событиям, произошедшим в прошлом году, а также к вопросу о том, почему не отступил вопреки тому, что лидер партии «Наследие» постоянно заявлял, что «заднего хода» нет.
«Я был в первом ряду, и никого, кроме членов семьи Раффи Ованнисяна и актива нашей партии, никого в первом ряду не было, и никто не попал под эти удары», - говорит Армен Мартиросян в ответ на вопрос о том, почему во время событий 9 апреля Раффи Ованнисян оставил народ и отправился в Цицернакаберд.
- Не считаете ли символичным то, что почти год назад (31 декабря) Раффи Ованнисян выдвинул свою кандидатуру…Прошел год, но ни одна из провозглашенных целей не была осуществлена. Помните, его высказывание «не дам задний ход»?
- Он, в отличие от некоторых, не дал «задний ход», не отступил и не пошел на какую-либо сделку. Он остался с тем же искренним желанием бороться и изменить что-то в стране. И в этом плане, не думаю, что у него произошла смена политической линии.
Символично… если прошел год, то это определенная историческая цифра, но, полагаю, символично то, что мы видели у граждан не безнадежное состояние, а стремление к борьбе. У молодых, определенных иных групп людей есть это желание, и я надеюсь, что в какой-то момент это станет объединенной борьбой. Увидим…
- Я говорю совершенно об обратном – волна народного бунта стихла и превратилась в еще большую безнадежность, и он сломал в людях эту веру…
- Я так не считаю, не принимаю это, поскольку не помню, чтобы эти аналитики, которые заявляют, что он сломал веру и пр., были в рядах боровшихся.
- Об этом говорит пресса, которая была в то время на площади Свободы, освещала шествия…была…
- Пресса отмечает устами аналитиков. И потом – никто не может сказать, что бы случилось, если бы Раффи Ованнисян не выдвинул свою кандидатуру. Возможно, разочарование было бы еще большим, что нет никого, кто бы выдвинулся, чтобы бороться. Ведь продолжением этой борьбы было возникновение групп, которые действуют по сей день. К тому же, общество увидело, что оно не очень активно приняло участие в этих процессах, может, и у нас были ошибки, но, если бы общество и политические силы активнее участвовали, то мы бы увидели совершенно иную картину.
Если бы журналисты писали «граждане, выходите на борьбу»…Таких материалов я не могу вспомнить… поэтому не справедливо обвинять во всем этом только Раффи Ованнисяна.
Хочу провести одно сравнение между Украиной и Арменией, а также Арменией и Грузией…Мы видим, что там политическая оппозиция ведет единую борьбу, видим, что там есть СМИ, выступающие с оппозиционными призывами, видим, что там есть поддержка представителей теоретической части, а в Армении нет ничего подобного. Вся борьба, фактически, была возложена на плечи Раффи Ованнисяна и «Наследия», к счастью, к поствыборной борьбе присоединились некоторые деятели из нескольких политических сил, однако, по сути, ни одна из парламентских сил не присоединилась. То есть, мы должны объективно подходить к этим событиям: можно просто критиковать, можно кидаться грязью, но, если объективно посмотреть, то увидите, что дело было в этом.
- А если посмотреть объективно, то какие, на ваш взгляд, у вас ошибки, например посещение Цицернакаберда с Владимиром Гаспаряном…
- Поход в Цицернакаберд с Владимиром Гаспаряном был решением Раффи Ованнисяна, чтобы не допустить столкновений и кровопролития, поскольку граждан было намного меньше, чем Полиции. Кстати, Владимир Гаспарян сам присоединился к Раффи Ованнисяну. И потом, Раффи Ованнисян, тем самым, попытался адресовать символичное послание о том, что в 1915г. погибло 1,5 млн армян, подверглось геноциду, вследствие чего была потеряна наша родина…Сегодня вследствие сфальсифицированных выборов и подобной системы управления стали причиной миграции почти 1,5 млн граждан, и сегодня вновь теряем родину. Так что не стоит этим спекулировать и постоянно делать какие-то циничные выражения – это неприемлемо. В этом случае я отвечаю – я прошел сквозь цепь полицейских, и никого не было, где же они были?
- Были люди, которые были на проспекте Баграмяна.
- Раффи Ованнисян со всей семьей стоял перед полицейскими.
- Никол Пашинян и другие тоже вместе с семьями стояли напротив полицейских.
- Я был в первом ряду, и никого, кроме членов семьи Раффи Ованнисяна и актива нашей партии, никого в первом ряду не было, и никто не попал под эти удары, стояли рядышком, смотрели. Я прошел сквозь цепь полицейских, взял удары на себя, никого рядом не было, а число стоявших было довольно мало.
Конечно, можно попытаться в этом плане сказать что-то, но нужно объективно смотреть- было около 10 тысяч полицейских, а было ли, хотя бы, столько граждан? И я говорюю о проспекте Баграмяна, и детям Никола Пашиняна, так же как и моим детям, которые с утра были здесь, нечего было там делать. На проспекте Баграмяна должны были стоять взрослые, а не дети.
Что касается отдельных политических деятелей, то, повторяю, к счастью, были таки, что присоединились в ходе поствыборного процесса, но политические силы в парламенте не присоединились, а общество не было сильно активным, даже того же 9 апреля.
Мы увидели, что ровно половина граждан разошлась до похода на проспект Баграмяна, а часть отошла в сторону уже на Баграмяна. В их числе были политические деятели, которые рядом с нами объявили, что они «против силового решения вопроса», а спустя ровно неделю после этого заявили, что, если понадобится, то «ответим силой силе», т.е. по ходу подвергли саботажу.
Так что определенным образом мы принимаем наши ошибки, т.е. то, что, наверно, не смогли объединить всю оппозицию, дать множество обещаний представителям оппозиции… но ведь мы шли не на захват власти и раздел должностей, а шли к преобразованиям в стране.
- Правдивы ли слухи о том, что из-за отсутствия финансовых средств закрывается основанный Раффи Ованнисяном стратегический центр?
- Думаю, об этом лучше спросить Манвела Саргсяна, он правильнее ответит на этот вопрос. Полагаю, Стратегический центр, в первую очередь, нужен нашим гражданам, и они должны думать, хотят ли финансировать или нет. Я считаю, что, если есть финансовые проблемы, то у них есть объективные причины – в Армении никто не хочет финансировать оппозицию или независимые аналитические центры. Уверен, что наши родные и друзья постепенно отказываются от отношений с Арменией.
- Господин Мартиросян, где сейчас находится Раффи Ованнисян?
- В США, со своими родными.
- А на Новый год не будет в Армении?
- Не могу сказать, поскольку все зависит от ряда факторов. Во всяком случае, я спросил у него, и он сказал «попытаюсь приехать до Нового года».
- В следующем году ожидается съезд «Наследия» и выборы председателя.
- У нас немного иначе – это выборы в правление, которое уже из своих членов выбирает председателя, поэтому прямых выборов нет. По всей вероятности, выборы пройдут весной.
- Считаете ли возможным становление Заруи Постанджян или Вас самого председателем партии?
- Каждый член партии, согласно нашему регламенту, может стать главой правления: ни одну из версий не могу подтвердить или опровергнуть, хотя, кажется, в своих интервью Заруи Постанджян не высказывала подобного желания, но съезд состоится, и вся прояснится.
Что касается меня или кого-либо другого, то повторяю, в случае любого представителя партии есть подобная возможность. Не будем забывать, что председателем правления «Наследия» были и я, и госпожа Анаит Бахшян.