style="text-align: justify;">
Во имя Родины шли наши отцы на войну. Мой отец вернулся домой. А вот его старший и младший братья погибли.
СЕГОДНЯ Я ЧИТАЮ ПИСЬМА МОЕГО ОТЦА И ЕГО БРАТЬЕВ, написанные 65 лет назад. В этих старых, пожелтевших от времени письмах такая великая любовь к Родине, такая боль за свою землю и такая ненависть к врагу, что сжимается сердце. Ведь я читаю письма тех, кого нет уже 65 лет!
Папин старший брат Даниел Бандурян, 1916г. рождения, выпускник Госунта, замечательный художник, фотограф, музыкант, был призван в армию в 1939 году. Ему оставалось служить год, как началась война. В звании младшего лейтенанта Даниел был направлен на передовую. В одном из его писем родным читаем: "Мы сделаем все, чтобы показать им (фашистам) обратную дорогу".
Увы, это было его последнее письмо.
Командир особого минометного батальона Котов писал: "Ваш сын Даниел Аветисович Бандурян 05.02.1942г. геройски погиб в боях под Ленинградом у села Пенно".
Младший брат Яков Бандурян, 1923г. рождения, пошел на фронт в 1941г. добровольцем, был учеником 9-го класса. Участвовал в боях под Новороссийском, был ранен. Выздоровев, снова отправился на передовую. Здесь, спасая раненного в голову и ногу солдата, сам был ранен и снова попал в госпиталь. Отсюда он писал родным: "Скоро меня выпишут, и я снова поеду на передовую..." Это было его последнее письмо.
21 сентября 1944 года гвардии ефрейтор Яков Аветисович Бандурян погиб. Он похоронен на воинском кладбище в селе Ледурга в Латвии. Его фамилия высечена на надгробной плите. В этой братской могиле похоронены 75 воинов, погибших при освобождении Латвии.
У Яши был замечательный голос, он хорошо пел, играл на мандолине и кяманче. Оборвалась песня, прервалась музыка. Был ему 21 год. В одном из писем родным Яша писал: "Где бы я ни был похоронен, бросьте на мою могилу горстку земли из Еревана..." Старший брат Ованес и младший - поэт Гарик Бандурян - исполнили волю Яши. Армянская земля смешалась с латышской.
... У моего отца было три брата и сестра. Сегодня никого из них нет рядом. И 9 Мая, в день 65-й годовщины Победы над фашизмом и в день 90-летия папы я хочу поздравить своего отца Оганеса Аветисовича Бандуряна с двойным юбилеем. Я хочу, чтобы никогда не было войны. Я хочу, чтобы наши отцы, братья, мужья, сыновья всегда были рядом с нами. Я хочу, чтобы помнили о тех, кто навечно остался молодым.
Этот небольшой эпизод из военной жизни написан рукой отца.
Марина БАНДУРЯН
МОРЗЯНКА
НА ОКРАИНЕ СТАЛИНГРАДА
Стоял январь 1943 года. Кругом был снег. В Сталинграде шли ожесточенные уличные бои. Наши бойцы и народные ополченцы упорно отстаивали каждый дом, каждую улицу, каждую пядь земли Сталинграда. Наше зенитное подразделение заняло огневую позицию на окраине города у завода "Красный Октябрь".
Немецкие изверги превратили город в груды развалин. Кругом лежали трупы немецких солдат и офицеров, а на первых этажах разрушенных от бомбежки домов трупы валялись кучами. Среди них были раненые фрицы, которые просили, чтобы их пристрелили... На улицах лежали также трупы жителей города и наших бойцов.
Солдаты из наших и соседних подразделений убирали трупы и наводили порядок. Пушки окопали, отрыли ниши и траншеи и заняли уже готовые блиндажи: немцы заставили местных жителей сделать для них глубокие и прочные блиндажи, сверху накрыли шпалами в два слоя и засыпали землей. Изнутри землянки были обвешаны награбленными у населения коврами, а в середине блиндажей стояли печи. Как видно, немцы хотели холодные зимние месяцы перезимовать в Сталинграде, получить подкрепление и с потеплением пойти в наступление. Но их мечта не сбылась, и теперь в землянках поселились советские воины.
Взвод, которым командовал я, состоял из трех разведчиков, трех радистов, трех телефонистов и меня - командира взвода, всего 10 человек. Мы все лежали рядом на общих земляных нарах. Близилась ночь. Настроили радиостанцию, установили телефонную связь, поговорили о событиях минувшего дня и погибших товарищах. Один из моих разведчиков, Литовченко, был на посту, дежурил на огневой позиции. Через 2 часа его должен был сменить другой разведчик. В блиндаже дежурил радист, младший сержант Саша Сычов. Было около часа ночи. Многие уже спали, а я не мог заснуть - от впечатлений минувшего дня на душе было тревожно... Я вспомнил, как во дворе полуразрушенной избы качалась на дереве 18-летняя девушка с вырезанными грудями и окровавленными веками, а у выхода из избы был истерзан и зарублен топором ее дед... В избе также был зарубленный топором немецкий обер-лейтенант. Я лежал и думал, как такое могло случиться, какие мучения перенесли наши мирные жители от фашистских извергов...
Было уже около часа ночи, когда до меня стало доноситься постукивание морзянки. Я разбудил лежавшего рядом москвича Анатолия Исаева. Он взял с собой немецкий трофейный автомат, а у меня в кобуре был трофейный немецкий парабеллум. Мы выбрались из блиндажа наружу. Кругом все было покрыто снегом. Мы шли на стук "морзе", останавливались, потом опять шли. Под ногами хрустел примерзший снег. Мы уже хотели перейти на противоположный тротуар улицы, как звуки прекратились, и мы остановились. Как видно, "они" услышали наши шаги и временно замолчали.
У противоположного тротуара мы увидели круглую чугунную крышку канализационной ямы и заметили, что снег с крышки стряхнут. У этой крышки мы, притаившись, ждали почти 10 минут. Вдруг снова услышали морзянку совсем близко. Мы решились... Я стал приподнимать холодную чугунную крышку. Мимо моих ушей пронеслась автоматная очередь. Мой боец не растерялся и из своего автомата дал ответную очередь в яму. Мы услышали громкий стон. Отбросив крышку, увидели, что в яме были двое: убитый офицер и немецкий солдат (его звали Фриц). Подняв руки, он сдался. Немецкий пленный был доставлен в штаб полка.
Разведчик Анатолий Михайлович Исаев за смелость и отвагу был мной и командованием представлен к награде и награжден медалью "За отвагу".
О.А.Бандурян, капитан запаса
"Голос Армении"