Уже 12 лет семья Аванесянов из 7 человек живет в своем ветхом доме в селе Цоватех Мартунинского района НКР. Дом лишен коммунальных условий. Летом здесь хозяйничают ползучие, а в остальное время года единственную комнату, которая служит и столовой, и спальней, заливают дождевые и талые воды.
Мать семейства, 33-летняя Алвард рассказывает, что в 1997 году после замужества в поисках работы они отправились в город Хабаровск. Поскольку там складывалось неудачно, через год они вернулись в село.
“Муж поступил на воинскую службу в одну из частей в Матагисе, и я вместе с ним переехала туда. Но я не могла жить вдали от родителей, которые живут в селе Сос Мартунинского района, потому переехала в отцовский дом Аванеса. У нас только родился первый ребенок, стало тесно, и мы переехали в соседнее село Херхан”, - рассказывает Алвард.
Через 5 лет скитаний по селам умерла престарелая тетя Аванеса, которая завещала им свой дом в Цоватехе. По словам Алвард, на начальном этапе дом был в нормальном состоянии, однако года 4 тому назад сильный ветер полностью повредил крышу, а после последнего землетрясения щели в стенах еще больше расширились.
“После ветра государство выделило нам стройматериалы, и мы отремобнтировали крышу, а стены усилить так и не удалось. С каждым землетрясением стенка отодвигается, а щели между потолком и стенами приходится закрывать тряпками”, - говорит женщина.
Во время весенних селей вода по ветхому фундаменту просачивается в комнату. Детей в таких случаях переводят либо к родителям Алвард, либо Аванеса. Возвращают их лишь после того, как прибывшая вода отходит, а в комнате убираются остатки селевого потока.
“Из-за сырости в комнате, особенно в зимние месяцы, у детей постоянно бывают кашель и насморк. Мы раньше всех селян ставим дровяную печку, которую затапливаем днем и ночью. Иначе за несколько часов дом превращается в холодильник”, - разъясняет Алвард.
В комнате еле помещаются 4 кровати, на которых, как шутит Алвард, спят парами.
Вторая комната – веранда, которой возможно пользоваться лишь в летние месяцы. А в качестве бани служит спальня.
В семье работает лишь Аванес: за работу рабочим в сельской школе он получает зарплату 17 тысяч драм. До последнего времени он работал на строительстве школы, однако из-за приступа печени он не работает уже больше месяца. Врачи строго запрещают ему выполнять тяжелую работу. Единственный источник дохода семьи в настоящее время – это маленькая зарплата Аванеса и пособие на детей в размере 45 тысяч драм.
“Я бы с удовольствием работал, но в селе нет рабочих мест. Я обращался по этому поводу к главе общины, теперь жду, может, в следующем году что-нибудь найдется”, - говорит с надеждой Аванес.
“Дополнительным доходом” семьи Аванесянов является урожай, собранный с приусадебного участка и несколько домашних животных.
“У нас одна корова, теленок и 3 ишака. От ишаков пользы мало, но уже сколько времени мы не можем их продать. Жаль животных, потому и держим. В село часто наведываются волки. Не успеешь оглянуться, как они доходят до ворот и наносят ущерб животным. Однажды в туманную и дождливую погоду я на минуту зашел домой, чтобы снять пальто, а когда вернулся, волки уже успели съесть одного теленка. А несколько лет назад навредили овцам”, - с сожалением рассказывает Аванес.
Каждый год Аванесяны обходились урожаем, собранным с приусадебного участка, однако в этом году, по словам Аванеса, Фонд содействия селу и сельскому хозяйству предоставил никчемные семена картошки. “Мы все время брали в фонде, поскольку сумму можно было выплатить потом. Семена картофеля всегда были неудачными, но урожай мы всегда получали, и он удовлетворял наши потребности”, - добавляет Алвард.
Семья Аванесянов собирается вместе к обеду, когда трое детей возвращаются из школы, и тогда Аванес добавляет порцию дров, чтобы печка не затухла. Дети весело усаживаются за стол и едят свой скромный обед. “Все вместе не помещаемся за столом. Я сяду, когда встанут дети”.
Единственная надежда Аванесянов на обретение нормального жилья – это рождение шестого ребенка. “Я уже должна была родить через несколько месяцев, когда во время очередной проверки сказали, что плод мертв, и мне пришлось прервать беременность. Теперь у меня очень мало надежды на новый дом. Не знаю только, выдержит ли наш дом до рождения шестого ребенка”, - неуверенно говорит Алвард.
Кнар Бабаян
http://karabakh-open.info