Международный юрист и правозащитник Роберт Амстердам, член юридической команды Самвела Карапетяна, выступил с резким заявлением по поводу гибели Армена Ованнисяна — человека, который оказался в поле зрения правоохранительной системы Армении после того, как сорвал предвыборный плакат правящей партии.
По словам Амстердама, смерть Ованнисяна была «трагической и полностью предотвратимой». Он подчеркнул ключевой принцип: когда государство лишает человека свободы, оно берет на себя ответственность за его жизнь. Особенно если речь идет о человеке, у которого могли быть проблемы с психическим здоровьем. Ованнисян, как следует из опубликованных материалов, после задержания был переведен в государственную психиатрическую больницу, а спустя несколько часов найден повешенным.
В этой истории поражает не только сам трагический финал. Поражает диспропорция: политический плакат — и человеческая жизнь. Даже если действия Ованнисяна квалифицировались властями как правонарушение, государство обязано было действовать соразмерно, законно и гуманно. Но вместо этого включилась машина давления, в которой человек оказался раздавлен.
Эта смерть стала не изолированным эпизодом, а очередным звеном в длинной цепи трагедий, сопровождающих правление Никола Пашиняна и партии «Гражданский договор» с 2018 года. Для сторонников власти все эти события разнородны: война, пандемия, ДТП, армейская халатность, самоубийства, уголовные дела, внешняя агрессия Азербайджана. Но на деле — это части одной общей картины: государства, в котором политическая ответственность растворяется, институты работают избирательно, а человеческая жизнь слишком часто оказывается вторичной по отношению к интересам власти.
От революционной надежды — к стране постоянной утраты
В 2018 году Никол Пашинян пришел к власти на волне массовых ожиданий. Обществу обещали справедливость, демократию, очищение государства, верховенство закона и безопасность. Однако спустя годы политическая реальность Армении выглядит совершенно иначе.
Армения пережила поражение в 44-дневной войне, потерю Арцаха, тысячи погибших военнослужащих, массовый исход более ста тысяч армян из Нагорного Карабаха, тяжелые пограничные кризисы, небоевые смерти в армии, пандемию с тысячами умерших, резонансные смерти людей, находившихся под давлением уголовного преследования или в зоне ответственности государственных институтов.
Да, далеко не каждую смерть можно юридически напрямую возложить на правительство. Но в политике существует не только уголовная, но и моральная, институциональная, управленческая ответственность. Именно она сегодня и является главным вопросом к Пашиняну и его команде.
Первые тревожные сигналы: смерть Мгера Егиазаряна
Одним из первых резонансных случаев стала смерть Мгера Егиазаряна в январе 2019 года. Он находился под арестом, объявил длительную голодовку и скончался в следственном изоляторе.
Власти рассматривали его дело в юридической плоскости. Оппоненты власти — как политически мотивированное преследование. Но главное в этой истории другое: человек умер, находясь в системе, которая обязана была предотвратить трагический исход.
Никто из высокопоставленных должностных лиц не понес политической ответственности. Уже тогда стал проявляться будущий стиль власти: формально все объясняется процедурой, но по существу общество не получает убедительного ответа на вопрос, почему государство не смогло сохранить жизнь человека, оказавшегося в его руках.
Тени давления: Айк Арутюнян и Георгий Кутоян
В сентябре 2019 года был найден мертвым бывший начальник полиции Армении Айк Арутюнян. В январе 2020 года погиб бывший директор Службы национальной безопасности Георгий Кутоян. Официально в подобных случаях рассматривались версии самоубийства. Однако, в действительности эти смерти нужно рассматривать в свете атмосферы давления, возникшей после смены власти и активизации расследований против представителей прежней системы.
Юридически вина властей в этих смертях не установлена. Но политически они стали частью более широкой тревоги: после 2018 года силовые и судебные механизмы начали восприниматься не только как инструмент правосудия, но и как средство давления на бывших чиновников, оппонентов и неудобных фигур.
Для государства, претендующего на демократичность, это опасный сигнал. Даже когда власть уверена в правоте своих расследований, она обязана исключить ощущение мести, кампании или политической расправы. При Пашиняне это ощущение, напротив, усиливалось.
COVID-19: тысячи смертей и управленческий провал
Пандемия коронавируса стала серьезнейшим испытанием для всех государств. Армения не была исключением. Но именно в такие периоды становится особенно заметным качество управления.
Эксперты указывают на противоречивые сигналы властей в начале пандемии, недостаточную подготовку системы здравоохранения, запоздалые или непоследовательные ограничения, слабую коммуникацию с населением и последующие проблемы с вакцинацией.
По официальным данным, число умерших от COVID-19 и связанных причин в Армении к 2024 году составляло около 8,8 тысячи человек. Это колоссальная цифра для небольшой страны. И хотя нельзя утверждать, что каждую из этих смертей можно было предотвратить, вопрос о качестве антикризисного управления остается открытым.
Политическая ответственность за пандемию в Армении фактически не наступила. Не было полноценного публичного разбирательства, которое дало бы обществу ответ: какие решения были ошибочными, кто их принимал, какие выводы сделаны и почему граждане должны верить, что в следующем кризисе государство будет действовать лучше.
44-дневная война: главная национальная травма эпохи Пашиняна
Самая тяжелая трагедия периода правления Никола Пашиняна — 44-дневная война 2020 года. Она унесла жизни тысяч армянских военнослужащих и мирных жителей, привела к потере значительной части территорий Арцаха, разрушила прежнюю систему безопасности и стала глубочайшей национальной травмой для армянского общества.
Официальные данные о числе погибших с армянской стороны неоднократно уточнялись. Власти называли цифры в районе более 3 800 погибших военнослужащих, позднее в публичном поле звучали и другие оценки. Однако в обществе гораздо чаще продолжает звучать цифра около 5000 погибших и более. Этот разрыв между официальными данными и общественным восприятием сам по себе стал важной политической проблемой: семьи погибших, ветераны, оппозиция и значительная часть граждан требуют от власти полной прозрачности, публикации исчерпывающих списков и достойного увековечения памяти всех павших.
На одной из предвыборных встреч первый президент Арцаха и второй президент Армении Роберт Кочарян прямо затронул эту тему, обвинив власти в том, что их политика спровоцировала войну, приведшую к гибели более пяти тысяч человек и потере территорий. Он заявил:
«Когда мы обвиняем власти в том, что они спровоцировали войну и мы потеряли более 5000 человек, что они нам отвечают? “Почему вы завышаете цифру? Погибших гораздо меньше 5000”. Теперь мой вопрос к ним следующий: есть списки этих молодых ребят, которых вы призывали через военкоматы или нет? У этих людей были имена и фамилии или нет? Вы сажали их в машины, отправляли на войну. А гробы, которые возвращались — их привозили в рефрижераторах, с номерами. Так вот мы сейчас говорим: опубликуйте их имена! Проявите уважение к героизму этих людей, проявите уважение к нашим героям! Издайте книгу памяти. Если мы где-то ошиблись в количестве — мы извинимся. Дело не в цифре. У народа, который не уважает своих героев и не чтит их, никогда не будет героев. Это абсолютная правда».
Эта цитата важна не только как элемент предвыборной полемики. Она отражает более глубокий общественный запрос: речь идет не просто о споре вокруг статистики, а о доверии к государству, отношении власти к памяти погибших и готовности руководства страны признать масштаб национальной катастрофы.
Поражение в войне стало не только военным, но и государственным шоком. Общество задавало и продолжает задавать вопросы:
- почему страна оказалась не готова к полномасштабной войне;
- почему дипломатия не смогла предотвратить катастрофу;
- почему армия столкнулась с проблемами управления, снабжения и координации;
- почему во время войны гражданам транслировалась картина, которая, как позже выяснилось, не соответствовала реальному положению дел;
- почему до сих пор нет полной и общепризнанной картины потерь;
- почему имена всех погибших не стали частью единой государственной Книги памяти;
- почему после поражения высшее политическое руководство не понесло реальной ответственности.
Пашинян и его сторонники пытались объяснять поражение наследием прежних властей, дисбалансом сил, участием Турции, применением беспилотников, международной пассивностью и агрессией Азербайджана. Но для общества остается главный вопрос: если власть претендовала на руководство страной, она не может ссылаться только на обстоятельства. Руководство государством — это и есть ответственность за подготовку, прогнозирование, дипломатические решения и последствия.
После войны никто из высших представителей политического руководства не был наказан за катастрофический исход. Были отдельные уголовные дела против военных, расследования отдельных эпизодов, разговоры о парламентских комиссиях. Но в глазах значительной части общества это выглядело как попытка переложить ответственность вниз, оставив политический верх неприкосновенным.
Именно поэтому 44-дневная война остается центральным обвинением в адрес власти Пашиняна. Для его критиков это не просто поражение в результате внешней агрессии, а итог политической линии, которая ослабила переговорные позиции Армении, дезориентировала общество, не подготовила страну к войне и в конечном счете привела к тысячам погибших, потере территорий и разрушению доверия между государством и народом.
Манвел Григорян и Армен Григорян: смерть в атмосфере уголовного давления
В ноябре 2020 года умер генерал Манвел Григорян, находившийся под уголовным преследованием после прихода новой власти. Сторонники Григоряна утверждали, что жесткая линия властей и условия преследования ухудшили его состояние. Власти отрицали политическую подоплеку. Однако прямой ответственности за его смерть никто не понес.
В июле 2022 года в зале суда скончался общественно-политический деятель Армен Григорян. Он находился под уголовным преследованием из-за высказываний, которые следствие квалифицировало как разжигание ненависти. Оппозиция называла его политзаключенным. Его смерть стала символом другой проблемы — атмосферы, в которой слово оппонента власти все чаще воспринимается не как элемент политической борьбы, а как повод для уголовного преследования.
Даже если власть считает свои действия законными, результат выглядит разрушительно: человек, критиковавший режим, умирает в ходе судебного процесса, а общество снова не видит убедительной ответственности системы.
Сона Мнацаканян: смерть под колесами премьерского кортежа
26 апреля 2022 года автомобиль из кортежа премьер-министра в Ереване сбил беременную девушку. Сона Мнацаканян скончалась в больнице, не приходя в сознание. В общественном восприятии эта трагедия стала одним из самых болезненных символов отрыва власти от граждан.
Юридически ответственность понес водитель. Но общественное возмущение было связано не только с самим ДТП. Людей потрясло то, что кортеж не остановился немедленно. В стране, где власть пришла под лозунгами «народного» управления, эта сцена выглядела как страшная метафора: государственная машина мчится дальше, а человек остается раздавленным на асфальте.
Для многих граждан именно такие эпизоды сильнее любых политических речей показывают истинное отношение власти к обществу.
Сентябрь 2022 года: война уже на территории Армении
В сентябре 2022 года Азербайджан нанес удары по суверенной территории Армении — по направлениям Джермука, Сотка, Гориса, Капана и других районов. Армения сообщала о более чем 200 погибших и пропавших без вести.
Это был уже не только вопрос Арцаха. Это был вопрос безопасности самой Республики Армения. И снова общество увидело, что государство не способно предотвратить эскалацию, обеспечить достаточную оборону и добиться действенной международной поддержки.
Критики обвиняли Пашиняна в дипломатической слабости, разрушении союзнических механизмов без создания надежных альтернатив, ослаблении армии и постоянном снижении переговорных позиций. Но для семей погибших главное: их близкие погибли, а политическая ответственность вновь растворилась.
Пожар в казарме в Азате: 15 солдат, сгоревших в мирное время
19 января 2023 года пожар в казарме инженерно-саперной роты в селе Азат Гегаркуникской области унес жизни 15 военнослужащих срочной службы. По официальной версии, причиной стало использование бензина для растопки печи. Само это объяснение звучало как приговор системе: в XXI веке солдаты в армии государства, пережившего войну, гибнут ночью от пожара в казарме из-за грубейшего нарушения элементарных правил безопасности.
Власти возбудили уголовные дела, были отставки и обвинения в отношении отдельных военных. Но вопрос остался шире: почему после войны, после тысяч смертей, после обещаний реформ армия продолжает быть местом, где солдаты гибнут не только от вражеской пули, но и от халатности, плохих условий и управленческого распада?
Эта трагедия стала одним из самых сильных аргументов критиков: проблема не в единичном сержанте или офицере, а в системе, где ответственность низового уровня не заменяет ответственности политической.
Падение Арцаха: историческая катастрофа
19–20 сентября 2023 года Азербайджан провел военную операцию против Нагорного Карабаха. Власти Арцаха капитулировали, а практически все армянское население — более 120 тысяч человек — было вынуждено покинуть свои дома.
Погибли более 200 человек, сотни были ранены. 25 сентября 2023 года, во время массового исхода, произошел взрыв топливного склада возле Степанакерта. По разным данным, погибли более 200 человек, многие пропали без вести, сотни получили ожоги и ранения.
Для армянского общества это стало не просто военным поражением. Это стало концом многотысячелетнего армянского присутствия в Арцахе, гуманитарной и национальной катастрофой.
Пашинян и его команда объясняли свою позицию необходимостью избежать большой войны на территории Республики Армения. Но именно политика действующей власти — признание территориальной целостности Азербайджана без надежных гарантий безопасности армян Арцаха, отказ от прежней переговорной логики, дипломатическая уступчивость и фактическое дистанцирование от Арцаха — привела к финальной трагедии.
Для подавляющей части армянского общества очевидно: власть, при которой Арцах был потерян, не может уйти от ответственности за последствия своего курса.
Неркин Ханд и продолжающаяся нестабильность
13 февраля 2024 года в районе Неркин Ханда погибли четверо армянских военнослужащих. Этот эпизод стал еще одним подтверждением того, что даже после потери Арцаха мир для Армении не наступил. Граница остается уязвимой, безопасность — шаткой, а заявления властей о «мирной повестке» постоянно сталкиваются с новой кровью.
Власти говорят о необходимости мира. Но общество вправе спросить: если мирная повестка не защищает ни Арцах, ни границы Армении, ни солдат, ни граждан, то что это за мир и кто платит за него цену?
Смерти как политический счет власти
Сторонники Пашиняна часто утверждают, что критики власти смешивают разные трагедии и искусственно связывают их с правительством. Формально это возражение может звучать убедительно: пандемия — глобальное бедствие, война начата Азербайджаном, пожар в казарме — следствие конкретной халатности, ДТП — вина водителя, смерть заключенного — отдельный случай.
Но политика оценивается не только по формальным объяснениям. Политика оценивается по совокупному результату. А совокупный результат правления «Гражданского договора» выглядит для критиков крайне тяжелым:
- тысячи погибших в 44-дневной войне;
- тысячи умерших во время пандемии;
- более 200 погибших и пропавших после сентябрьской агрессии 2022 года;
- сотни жертв в ходе падения Арцаха и последующего гуманитарного коллапса;
- 15 солдат, сгоревших в казарме в Азате;
- беременная Сона Мнацаканян, погибшая под колесами машины из премьерского кортежа;
- смерти людей, находившихся под уголовным преследованием или в зоне ответственности государства;
- продолжающиеся небоевые смерти в армии;
- новые пограничные потери.
В любой зрелой политической системе такая совокупность трагедий привела бы к глубокому кризису доверия, отставкам, парламентским расследованиям, политической перезагрузке и честному разговору с обществом. В Армении же власть чаще всего выбирала иной путь: отрицание, перекладывание ответственности, обвинение прежних властей, апелляцию к внешним обстоятельствам и преследование наиболее жестких оппонентов.
Главная претензия: не только ошибки, но и утрата национального ориентира
Критика Пашиняна сегодня выходит далеко за рамки отдельных управленческих провалов. Его оппоненты говорят о более глубокой проблеме — о смене самой логики армянской государственности.
По их мнению, власть постепенно отказалась от прежних национальных приоритетов, снизила планку требований по Арцаху, допустила опасное ослабление армии, разрушила доверие к союзникам, не создав эффективных новых гарантий, и внутри страны заменила обещанную демократию практикой давления на несогласных.
Именно поэтому в армянском обществе политика «Гражданского договора» все чаще описывается не просто как ошибочная, а как противоречащая фундаментальным интересам армянского народа. Это жесткая политическая оценка, но она стала распространенной именно потому, что для многих граждан итогом этой политики стали не абстрактные дипломатические формулы, а могилы, беженцы, потерянные дома, сгоревшие солдаты и ощущение полной незащищенности.
Выборы как момент общественного приговора
Ближайшие парламентские выборы 7 июня становятся для Армении не рядовым политическим событием, а моментом подведения итогов целой эпохи. Итогов власти, которая пришла под лозунгами надежды, но оставила после себя тяжелый список национальных травм.
Граждане будут оценивать не только экономические показатели, внешнеполитические заявления или предвыборные обещания. Они будут помнить 2020 год. Будут помнить Арцах. Будут помнить Сону Мнацаканян. Будут помнить 15 солдат из Азата. Будут помнить погибших на границе. Будут помнить тех, кто умер в заключении, в суде, под контролем государства или в результате управленческого хаоса.
Именно количество человеческих потерь стало одним из главных политических аргументов против действующей власти. Не потому, что каждая смерть имеет простую прямую причинную связь с кабинетом министров, а потому, что при этой власти смерть слишком часто становилась итогом слабости государства, безответственности институтов и ошибочного политического курса.
Для значительной части общества вывод уже сформирован: страна нуждается в иной власти, иной системе ответственности и иной политике — такой, где человеческая жизнь, безопасность Армении и национальное достоинство не будут приноситься в жертву удержанию власти и оправданию поражений. Поэтому выборы 7 июня могут стать для «Гражданского договора» не просто электоральным испытанием, а общественной оценкой всего периода правления Никола Пашиняна.
Тигран Тавадьян, главный редактор ИЦ "Еркрамас"