Главный редактор издания Hraparak Армине Оганян в публикации на своей странице в Facebook отреагировала на ряд заявлений, сделанных Николом Пашиняном на брифинге 19 марта.
«Хотя мне советуют не реагировать на сегодняшние заявления Никола Пашиняна, все же решила сказать несколько слов.
Говорит, что человека (то есть меня) вызывали в Следственный комитет, чтобы сообщить о прекращении касающегося меня производства.
Возникает вопрос: почему это производство вообще было возбуждено, расследовалось полтора года и держалось в тайне, а теперь меня приглашают, чтобы сообщить, что оно будет «прекращено»? В чем был смысл его возбуждения? Вряд ли изначально его возбудили, чтобы «прекратить», да? Сам по себе факт его возбуждения – абсурдный и отвратительный.
Во-вторых, в Следственном комитете мне сказали, что расследование длилось полтора года, были назначены экспертизы, они склоняются к его прекращению, но окончательный исход производства зависит от решения прокуратуры, дали мне подписать документ о неразглашении данных предварительного следствия.
Я спросила: журналисты интересуются, могу ли я раскрыть какие-либо подробности – например, за какую именно мою публикацию было возбуждено дело или какие выводы сделали эксперты? Мне ответили, что нет: я могу публиковать только ту информацию, которая была передана мне при уведомлении, а также сообщить о моем текущем статусе.
Также мне пообещали, что в течение 10 дней будет готово заключение и его направят мне, после чего я смогу говорить более подробно.
При этом нельзя сказать, что я была настроена поднимать шум – больше шума подняли мои коллеги-журналисты. Поскольку все понимают, что это своего рода «зондирование»: проверяют, могут ли дать старт возбуждению уголовных дел против журналистов.
В-третьих, сегодняшним заявлением занимающий пост премьера человек, по сути, доказал, что именно он инструктирует следственные органы. Оказалось, что он имеет право получать сведения предварительного следствия по незавершенному производству и публиковать их, злоупотребляя своим положением. Почему СК доложил Пашиняну о ходе дела?
При этом один из журналистов накануне настойчиво пытался получить в Следственном комитете ответ на вопрос: ʺПравда ли, что производство по делу Армине Оганян будет прекращено?ʺ. Однако в СК отказались комментировать это. Сегодня же, по сути, о прекращении доложили премьер-министру, а также даже распространили соответствующее сообщение.
В-четвертых: говорит о гражданском иске, поданном против издания Hraparak в связи с попранием чести и достоинства, поскольку, как выясняется, никто не имеет права задавать ему вопросы (например: изменяет ли Никол Пашинян жене?) и не имеет права проверять достоверность ʺвитающих в воздухе слуховʺ. При этом он заявляет, что ʺуважает институт премьер-министраʺ и, кто бы это ни был, ʺдолжен нести ответственностьʺ.
Но, извините, разве Армянская Апостольская церковь не является институтом и не заслуживает уважения? Разве правоохранительная система – не институт? И можно ли, занимая пост премьер-министра, писать что угодно в адрес священнослужителей – от грубых выражений до обвинений в педофилии – и не нести ответственности?
И, извините, разве свобода слова и свобода прессы – не институт? Когда за подкаст сажаете людей, за комментарий заключаете под стражу мать пятерых детей или возбуждаете уголовное производство против редактора, при том что оно оказывается настолько необоснованным, что даже подчиненные правоохранительные органы не могут предъявить обвинение и вынуждены прекратить его?
И, наконец, очень смешно, когда автор выражения ʺвитающие в воздухе слухиʺ, чья жена ушла от него, говорит о недопустимости публикации подобных материалов и об уважении к институту семьи.
P.S. Сегодня мы также получили решение суда по гражданскому иску Пашиняна. Судья, можно сказать, вынес ʺсоломоново решениеʺ: удовлетворил требование Пашиняна об опровержении (чтобы не потерять должность) и полностью отклонил материальную часть иска.
Однако мы намерены обжаловать и это решение, поскольку даже из него видно, что речи о клевете в указанной публикации быть не может, а иск был удовлетворен частично лишь потому, что истец занимает пост премьер-министра», – написала она.
Panorama.am