Писать о Пашиняне, честно говоря, уже скучно. Все сказано о нем при жизни. Все надлежащим образом прочувствованное произнесено на похоронах (политических) и говорено на седьмой день, а потом на сороковой. Только позабыли предать его политический прах земле. Но общественность, характеризуя эту личность, давно использует стилистику некролога.
Все-таки жуткое сочетание в этом Николе: ограниченная личность с неограниченными возможностями. Особенно когда впадает в истерику. Для психолога тут нет ничего удивительного: нарочито зверские ужимки и прыжки, как правило, призваны маскировать глубокую внутреннюю неуверенность, и при внезапно навалившихся тяжких обстоятельствах свирепый Пашинян способен биться в истерике.
НО В ИСТЕРИКУ ОН, КОНЕЧНО, ВПАДАЕТ НЕ ВСЕГДА. ЕГО НЕЗЛОБИВЫЙ НРАВ и отменное миролюбие всем известны. Особенно Алиеву с Эрдоганом. При них он даже комарика, сосущего кровь, не обидит, от надоедливой мошки не отмахнется. Но что касается окопавшихся в оппозиции и Церкви заговорщиков и агентов Кремля — тут пощады не жди! С ними Пашинян готов яростно бороться до конца своих дней и даже дольше. Неустанным борцам за мир подозрительность часто бывает свойственна – ведь всюду скрытые враги единственно верной идеи.
Вот и на днях, давая интервью Общественному телеканалу, Пашинян заявил, что находящийся под арестом лидер Движения «Священная борьба» архиепископ Баграт Галстанян и его сторонники являются заговорщиками и террористами, они планировали саботаж, собирались расстреливать людей, сравнил священнослужителей Армянской Апостольской Церкви с радикальными исламистами и т.д.
Лицо у Пашиняна в этот момент было решительное. Суровое, прямо сказать, было лицо, не сулившее заговорщикам ничего хорошего. Еще совсем недавно казалось: продукты, из которых были сварены абсурдные обвинения архиепископу Баграту Галстаняну и его сторонникам, уже давно протухли и воняют так, что никто в здравом уме к ним не притронется. Но неисповедимы пути Господни: нашелся повар в лице Пашиняна, который не побрезговал снова положить их в кастрюлю.
Старый Феджин, обучающий мальчишек-карманников тонкостям ремесла в диккеновском Лондоне, спрашивал одного из подопечных: «Если на улице, при большом скоплении народа, ты вытащишь кошелек у джентльмена, а он быстро обнаружит пропажу, что надо делать?» Наивный мальчик ответил: «Бежать, правильно?» «Ни в коем случае! – воскликнул маэстро. – Самое главное, как можно громче кричать: «Держи вора!»
Конечно, государственный муж может быть иногда невоздержным на язык. Наполеон как-то прилюдно поименовал князя Талейрана «говном в шелковых чулках» (князь, правда, на это заметил: «Как жаль, что такой великий человек так дурно воспитан»). Но то Наполеон, а это Никол из Иджевана. Многие видят разницу.
Это даже не бред, а нечто большее, вызывающее профессиональный трепет у психиатров. Понятно, что маниакальное желание любой ценой расправиться с оппонентами разжижает мозги, но не до такой же степени!
Не говорим уже о том, что регулярные приступы гнева наносят непоправимый вред саму Пашиняну. Выделение адреналина без последующей физической деятельности (если, конечно, после каждого своего публичного выступления Никол не катается на велосипеде), разрушает организм. Этот гормон суживает сосуды внутренних органов и расширяет кровеносные сосуды мышц, в результате чего важнейшие внутренние органы человека испытывают нехватку кислорода и питательных веществ. Можно сказать, что тело человека в гневе разрушается. Если психическое напряжение не трансформировалось в физическую активность, то может развиться повышенное артериальное давление, язва желудка, инфаркт и другие серьезные нарушения.
КОНЕЧНО, КОГДА ПАШИНЯНУ НЕЧЕГО СКАЗАТЬ, ЭТО ЕЩЕ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН БУДЕТ МОЛЧАТЬ. Но как можно сравнивать священнослужителей Армянской Апостольской Церкви с радикальными исламистами?! К какой именно радикальной исламской организации они принадлежат? К «Братьям-мусульманам», «Аль-Каиде», «Аш-Шабабу»? А, может, это «Джабхат ан-Нусре», «Лашкар-и-Тойба» или вообще «Аль-Джамаа аль-Исламия аль-Мукатиля»?
Как можно обвинять Движение «Священная борьба» в подготовке террористических актов, не предоставляя абсолютно никаких доказательств? Здесь мы имеем дело с подходом «Прямых улик нет, но в принципе не исключено». «Мог бы – значит, несомненно, сделал» — при Пашиняне стал слишком плодотворным следственным приемом.
Впрочем, расхожий язык превращает изначально исполненные четкой смысловой нагрузки слова в стертые пятаки. Такая участь не могла не постигнуть и слово «терроризм». Теперь под терроризмом разумеются и чисто уголовные похищение людей с целью выкупа, и убийства на политической почве, и брутальные методы ведения войны, и вообще все, что не нравится говорящему. К примеру, «политическим терроризмом» могут назвать призыв обязательно пойти в день выборов на избирательные участки.
Разговоры же о том, что плетут ли оппозиция и Церковь при содействии Кремля какие-то заговоры, давно уже превратились в сказку про белого бычка. Представители оппозиции и Церкви неоднократно открытым текстом заявляли, что никаких заговоров плести они не намерены. Однако властью это каждый раз интерпретируется таким образом (причем без приведения каких-либо доказательств), что тем более намерены. А все заявления суть не более чем коварные уловки, имеющие целью усыпить бдительность властей. При такой упертости, наверное, лучше закрыть тему и разойтись. Потому что тех, кто все доподлинно знает, убедить все равно ничем невозможно.
Иногда, знаете, для выведения из обморока приходится бить человека по щекам. Ничего личного, первая помощь. Именно так поступил архиепископ Баграт Галстанян 12 февраля в ходе судебного заседания, ответив на бред Пашиняна. Это как бы было списано с пушкинского «Выстрела». «Ты не узнал меня, граф?» — сказал он твердым голосом. «Сильвио! – закричал я, и признаюсь, почувствовал, как волосы вдруг стали на мне дыбом. – «Так точно, – продолжал он, — выстрел за мною; я приехал разрядить мой пистолет, готов ли ты?»
Подобно тому, как дуэльный кодекс позволял отложить выстрел, так и политические обычаи позволяют принимать ответные меры не тот же час, а с некоторой задержкой.
«НАС В РАДИКАЛИЗМЕ ОБВИНЯЕТ ЧЕЛОВЕК, КТО СВОИМ ПОВЕДЕНИЕМ ОСТАВЛЯЕТ ВПЕЧАТЛЕНИЕ лидера тоталитарной радикальной секты. Нас называет агентом влияния человек, в чьей команде есть реальный агент, и это никем не опровергнуто до сих пор. Нас обвиняет человек, сдавший Арцах, ставший причиной тысяч жертв и многочисленных бедствий и лишений. Человек, превративший Армению в поле для экспериментов», — заявил в суде архиепископ Баграт Галстанян.
Согласитесь, сограждане, сказано предельно четко и точно. Меткий ответный «выстрел». А выдай бы всю эту чушь в ходе своего интервью ОТА Пашинян – можно было бы избежать снайперского «выстрела» архиепископа. Недержание речи не всегда бывает полезно. В конце концов, как говорят в народе, если у кого есть собака, тому не обязательно лаять самому. А «собак» у Никола много.
Однако он, думаем, переживет и этот «выстрел», продолжив со всей силой духа бороться против заговорщиков и агентов Кремля. Хотя это заставляет вспомнить апостольское поучение: «Возлюбленные! Не всякому духу верьте, а испытывайте духов, от Бога ли они». Но где апостолы, и где «лидер тоталитарной радикальной секты»? Так что продолжаем бороться с заговорщиками и агентами, господа, не отвлекаемся.
Гагик Мкртчян, "Голос Армении"