Если бы прохожие только знали, с какими именами связана история этого с виду ничем не примечательного дома в ростовской Нахичевани — на углу улицы Мурлычева и 20-й линии! Здесь жила, например, бабушка знаменитого французского писателя Анри Труайя…
В XIX веке дом принадлежал известному роду Тер — Крикоровых, которые дали стране столько талантливых и ярких людей, что целой книги не хватит, чтобы даже коротко рассказать о каждом из них.
Незадолго до смерти в 2001 году один из потомков рода, доктор филологии Владимир Маркович Григорян по просьбе сына Марка начал писать историю своей удивительной семьи, где из поколения в поколение мальчиков называют только двумя именами — Владимир и Марк или — Вардарес и Маркос, что в принципе одно и то же. Эти недописанные отцовские воспоминания Марк Григорян и выложил в ЖЖ, вызвав волну откликов даже тех, кто никогда не слыхал о Нор-Нахичевани, что в Ростове –на-Дону…
Автор воспоминаний не мог помнить своего прапрадеда Артема, священника и настоятеля церкви Сурб Карапет в Ростове, не помнил и прадеда Маркоса, ювелира. Зато хорошо помнил его жену, свою прабабку — «бабушку Тарасову», как называли ее в доме по фамилии первого мужа, который отличался двумя особенностями: богатством и тем, что его сын родил известного далеко за пределами Франции писателя Анри Труайя, лауреата Гонкуровской премии, члена Французской академии.
Но родство со знаменитым французом — лишь деталь в богатой истории семьи. Прадед Маркос — ювелир и сам был человеком предприимчивым и ярким. Родня, однако, вспоминала о нем не как о благодетеле, заложившем благосостояние семьи, но чаще рассказывала о его «гривуазных» похождениях, поскольку был он большим почитателем прекрасного пола. А еще любил венскую оперу, выписывал австрийские газеты и умел на удивление точно рассчитать, когда надо заложить карету и выехать из Ростова в Вену, чтобы в день спектакля сидеть в ложе венской оперы в компании с «очаровашкой», прихваченной в Ростове. Маркос ездил в Вену слушать оперу исключительно в обществе молодых и красивых женщин, хотя и слыл прекрасным семьянином…
А вот сын Маркоса, Владимир, который в справочниках «Вся Россия» числился под именем Вардереса Маркосовича Тер-Крикорова, он же Попов (возможно, из-за приставки «Тер», поскольку его дед, отец Маркоса — священник) был человеком иным. В Ростове у него были кожевенный завод и обувная фабрика (позднее она получила широкую известность не только благодаря качеству продукции, но и потому, что стала называться «имени Микояна»). Ему принадлежала широкая сеть продуктовых магазинов в Нор — Нахичевани, Ростове и Таганроге. Но и у него были свои причуды. Он как-то совершил паломничество в Иерусалим. В Святую землю он въехал верхом на белом осле, купленном им в Эрзеруме. А из путешествия привез удивительно красивые перламутровые четки, которые переходили в семье по наследству.
Если бы не Октябрьская революция, сын Вардереса Маркосовича, Маркос — младший, наверное, остался бы в родном доме в Нор-Нахичевани. Но случилось так, что его, 17-летнего студента, «вычистили за происхождение» сначала из Ростовского университета, потом — из Новочеркасского политехнического. Пришлось ему оставить и художественную школу им. Врубеля, где, кстати, преподавали будущая писательница Мариэтта Шагинян и начинающий тогда Мартирос Сарьян, дружбу с которым Маркос пронесет сквозь всю жизнь. Потому пришлось ему распрощаться с Доном и пустить корни в Ереване. Но чтобы быть зачисленным в студенты архитектурного отделения технического факультета Ереванского университета, Маркосу Вардересовичу Тер-Крикорову пришлось стать Марком Владимировичем Григоряном, отбросив приставку «Тер», выдающую его отнюдь не пролетарское происхождение. Годы спустя он стал главным архитектором Еревана и построил едва ли не половину всех зданий столицы Армении. Горожане за глаза даже называли площадь Ленина, спланированную им, «площадью хромого Марка» — в честь своего главного архитектора, хромавшего, поскольку ногу он повредил еще в Ростове, когда мальчишкой играл в футбол…
Судьбу свою известнейший архитектор и, как говорили, любимец Сталина, связал с Ниной Кечек, чьи предки — не менее яркие и знаменитые — также были выходцами из Нор-Нахичевани. Судьбы этих людей переплелись удивительным образом, оставив не только добрую память, но и потомков — сына Владимира, автора воспоминаний, и внука Марка… Именно он и разместил воспоминания отца здесь: http://markgrigorian.livejournal.com/151483.html
Нас же сегодня заботит судьба дома, где родились и выросли многие поколения Тер-Крикоровых, ставших впоследствии Григорянами. Пока он цел. Здание внесено в Реестр памятников. Дом опустел — жильцы отселены года полтора назад, а когда в доме нет жизни, он начинает разрушаться. Некоторое время он был пристанищем для бомжей, горел, потом доступ в него был перекрыт. Однако дожди и ветры делают свое дело — дом с пробитой кровлей разрушается. Судя по баннеру, он выставлен на продажу. Но скромная площадь не позволяет развернуть здесь строительство жилой высотки или офисного здания, потому покупать его не торопятся. Быть может, владельцы дома дожидаются, когда он превратится в ветхую рухлядь, которую только и останется что снести, освободив площадку под строительство? И известно ли им что здание имеет обременение?
Дом Тер-Крикоровых хотя и числится в списке памятников архитектуры, истории и культуры, но адрес указан неправильно — улица Мурлычевская, 22/ 1. А правильно — улица Мурлычева, 22/ 11, потому что по 20-й линии он числится под № 11, а не под №1. Не потому ли он и не попал в список памятников за 2010 год?
Эта путаница с адресом может стать причиной того, что памятник просто «потеряется». И не обидно будет, если Ростов лишится здания, где жили удивительные люди — яркие и талантливые, о которых впору романы писать?…
Редакция выражает благодарность объединению МойФасад и лично Роману Бочарникову за предоставленные данные.
Елена Слепцова, http://www.nvgazeta.ru/