Визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Ереван 20-21 мая стал знаковым событием, которое может ознаменовать поворот в российско-армянских отношениях после длительного периода охлаждения. Закрыли ли три ключевые встречи — октябрьская встреча Путина и Пашиняна, январские переговоры Мирзояна с Лавровым в Москве и майский визит российского министра в Армению — эпоху недоверия между двумя странами? Какие стратегические расчеты заставили армянское руководство пересмотреть свою позицию в отношениях с Москвой? И как новая геополитическая реальность, включающая неослабевающие угрозы со стороны Азербайджана и снижение американского присутствия в регионе, влияет на внешнеполитические приоритеты Армении? Об этом политолог, старший научный сотрудник APRI Armenia Бениамин Погосян рассказал в интервью ИАЦ VERELQ.
- Г-н Погосян, как вы оцениваете в целом итоги визита министра иностранных дел России Лаврова в Армению? Чему был посвящен этот визит, о чем, по вашему мнению, договорились стороны? Можно ли говорить об определенном прогрессе в российско-армянских отношениях после длительного периода охлаждения?
- Безусловно, сложно делать выводы о каких-то конкретных договоренностях. Не исключаю, что по определенным вопросам стороны достигли понимания. Например, касательно открытия консульства в Сюнике — этот вопрос обсуждается уже более двух лет, но пока без конкретных результатов. Однако самое важное, на мой взгляд, заключается в двух моментах.
Во-первых, министр Лавров публично заявил, что во время встречи премьер-министра Пашиняна с президентом Путиным в октябре 2024 года оба лидера дали указание всем ведомствам России и Армении активизировать сотрудничество или возобновить его. Насколько я понимаю, это касается всех сфер: экономики, внешней политики, не исключая и силового блока. В Армении об этом много говорили — ходили слухи, что премьер-министр Пашинян действительно дал подобное указание о налаживании отношений с Россией.
- Означает ли это завершение периода недоверия в российско-армянских отношениях?
- Вероятно, это ключевой момент. Во-вторых, как отметил Лавров в своем выступлении в Армяно-Российском университете, тот период недоверия или недостаточности доверия между Арменией и Россией, который длился около 2-2,5 лет, можно считать завершенным благодаря трем встречам: октябрьской встрече Путина и Пашиняна в 2024 году, встрече Мирзояна с Лавровым в январе 2025 года в Москве и визиту Лаврова в Ереван в мае 2025 года. Эти три дипломатических контакта, по сути, закрыли период нестабильности и недоверия в двусторонних отношениях.
- Что, по вашему мнению, побудило армянское правительство пересмотреть свою позицию в отношениях с Россией?
- С стратегической точки зрения, армянское правительство пришло к пониманию того, что Россия еще очень длительное время будет оставаться одним из ключевых, если не самым влиятельным внешним игроком на Южном Кавказе. Говоря о внешних игроках, я имею в виду Турцию, Иран, Россию, США, Европейский Союз, Израиль, Индию, Китай и других. Руководство Армении осознало, что минимум на несколько лет, а возможно, и на десятилетия Россия останется доминирующей внешней силой в регионе.
Стало очевидно, что надежды на прогресс в подписании мирного договора с Азербайджаном и нормализации отношений с Турцией при посредничестве Европейского Союза или США не оправдались. Ясно, что в обозримом будущем нельзя рассчитывать на полную юридическую нормализацию отношений ни с Азербайджаном, ни с Турцией.
Азербайджан продолжает проводить активную и агрессивную политику. Сохраняются все его требования — от открытия Зангезурского коридора до создания так называемого "западного Азербайджана" на территории Армении. По сути, Азербайджан требует от Армении согласия на создание де-факто, если не де-юре, автономного образования внутри Республики Армения. Эти требования сопровождаются угрозами применения силы для принуждения Армении к их выполнению. Такая ситуация сохранится еще долгое время.
- Какие ключевые факторы определили изменение внешнеполитического курса Армении?
- Анализируя ситуацию в совокупности, можно выделить несколько определяющих факторов. Первый — Россия останется сильным игроком на Южном Кавказе минимум на 5-10 лет. Второй — полной нормализации с Азербайджаном и Турцией не будет еще минимум несколько лет, при этом угроза со стороны Азербайджана будет сохраняться, если не усиливаться.
Кроме того, нельзя с уверенностью сказать, но вероятно, что с окончанием президентства Трампа вовлеченность США в дела Южного Кавказа будет меньше, чем во времена администрации Байдена.
Все эти факторы привели армянское правительство к выводу, что в сложившихся условиях Армения не может позволить себе быть — не скажу врагом России, поскольку никогда им не была — но не может играть против России или занимать открыто недружественную позицию. В данной геополитической конфигурации продолжать позиционировать Армению как откровенно недружественную России страну просто невозможно, даже если бы такое желание существовало.
Итак, налицо четыре ключевых обстоятельства: отсутствие перспектив полной нормализации с Азербайджаном и Турцией в ближайшие годы; вероятное снижение американского присутствия на Южном Кавказе; сохранение угрозы применения силы со стороны Азербайджана против Армении; и, наконец, то, что Россия останется наиболее влиятельным или одним из наиболее влиятельных внешних игроков в регионе еще как минимум на несколько лет, если не на десятилетие.
Все это означает, что в настоящий момент, в мае 2025 года, Армения просто не может себе позволить позиционироваться как недружественная России страна. Необходимо изменить это позиционирование и найти новый баланс, стать, по крайней мере, нормальным партнером. Формально, юридически мы остаемся союзниками, но если де-факто союзничества нет, это не означает автоматического перехода к враждебности. Вполне достаточно быть добросовестным партнером России. Таким мне видится рационализация отношений.
ИАЦ «VERELQ»