"С некоторых пор судебная система стала испытывать сильнейшее давление, а судей, не склонных прислушиваться к пожеланиям новых хозяев, угрозами и шантажом вынуждали подавать в отставку…"
.
О чем речь? О Веймарской республике времен 1933 года. С чего это Веймар? С ассоциации, возникающей при чтении статьи исследователя Нюрнбергского процесса Алексея Кузнецова, опубликованной три года назад журналом "Дилетант".
ДЛЯ ПОЛНОЙ ЯСНОСТИ КАРТИНЫ. Как известно, в 1945-1946 годах в Нюрнбергском дворце правосудия судили главных обвиняемых фашистского режима Германии, но не все знают, что дело этим не кончилось. Вслед за главным прошла серия малых процессов, на которых на скамье подсудимых сидели люди в мантиях второго эшелона.
За что судили их? За покорное исполнение установки рейхсминистра юстиции Ганса Франка. Гитлеровский министр сказал так: "Не может быть сомнения в том, что духовный порядок и идеология, как это выражено в партийной программе, должны быть приняты во внимание в толковании и применении каждой из норм существующего закона". То есть закон - отдельно, правосудие - тоже отдельно и с уклоном в сторону главенствующей идеологии.
Министр сказал - судьи берут под козырек и бросаются выполнять, после чего говорить о каком-либо правосудии в Германии смешно и глупо.
Наш смышленый читатель, ясное дело, смекнул, к чему катится разговор, но для полноты картины вот другие фрагменты.
Один из подсудимых, бывший статс-секретарь Министерства юстиции Курт Ротенбергер: "Судья, который верен фюреру, должен судить как фюрер. Для того чтобы гарантировать это, следует установить должность офицера связи без всяких промежуточных звеньев между фюрером и германским судьей. Он должен сообщать немецкому судье волю фюрера путем аутентичного толкования законов".
КАК ВАМ ЭТО? Судьи с серьезным видом изображают правосудие, офицер связи, запыхавшись, доставляет пакет с четко изложенной волей фюрера. Проще говоря, доставляет приговор, который остается только зачитать. Желательно опять же с серьезным видом.
В 1946 году этих ребят в мантиях самих посадили на скамью подсудимых и предъявили обвинения.
Какие и кому?
"Тем, кто благодаря своему положению активно проводил в жизнь те законы, которые были противозаконны даже в рамках германского правосудия".
"Тем, кто участвовал в подписании указов и отдаче распоряжений, целью которых было убийство других".
"Тем, кто носил мантию и выносил приговоры другим".
И как пояснение к вынесенным приговорам: "Главный принцип уголовного права в любом цивилизованном обществе: тот, кто склоняет к убийству другого, тот, кто отдает другому оружие убийства, тот, кто потворствует убийству, виновен".
Вакханалия в германских судах времен Адольфа Гитлера не могла разгуляться так вольно и широко без поддержки подлиз, подхалимов и другого готового угождать начальникам люда. Были, есть и, увы, всегда будут. У всех народов и во все времена. Вопрос в том, перед кем ваньку (у нас - погоса) ломать.
ИЗ ХРОНИКИ СТАЛИНСКИХ ВРЕМЕН, когда закон был, что дышло. Людей сажали без счету и разбора, но Хрущеву (тогда первому секретарю ЦК Украины) было все мало. И вот он пишет письмо Сталину: "Дорогой Иосиф Виссарионович, - обращается к отцу народов Хрущев. - Украина ежемесячно посылает семнадцать-восемнадцать тысяч репрессированных. А Москва утверждает не более двух-трех тысяч. Прошу вас принять срочные меры. Любящий вас Н. Хрущев".
Сталин ответил: "Уймись, дурак!" Однако Хрущев продолжал настаивать: "Вам в Москве не видно, что видим мы на местах". Карательная страсть так обуяла будущего критика репрессий, что он в присутствии членов Политбюро обратился к Сталину: "Я вторично предлагаю узаконить публичную казнь на Красной площади"…
Главный руководитель Украины, конечно, не идиот, который сам по себе, - Никита Сергеевич тонко чуял веяние времени, и тут переборы простительны - непростительны отклонения от генеральной линии партии.
…Загнанное в угол, управляемое в ручном режиме правосудие разрушает государство похлеще атомной бомбы, и из кирпичей разрушенного барака можно построить только еще один барак, но возвести собор не получится.
А те, кто это делает или помогает такое делать, рано или поздно услышат: "Виновен!"
Сергей Баблумян, "Голос Армении"