Спустя ровно месяц после того, как российский лидер Владимир Путин объявил о конце эпохи либерализма, президент Франции разразился признанием того, что капитализм "деградировал и сошел с ума", и констатировал "конец гегемонии Запада".
То, о чем долгие годы били в набат антилиберальные мыслители и что называли бредом евро-атлантисты, признал молодой и прогрессивный президент Франции, один из воспитанников евро-атлантизма и либерализма, тот самый человек мира, по замыслу Жака Аттали.
"А КОРОЛЬ-ТО ГОЛЫЙ!" - сказал тот, кто должен быть возносить либерального идола, приводя к нему на поклон остальной мир. Но реальный мир оказался сложнее конструируемого по лекалам идеального рынка оазиса потребления: ядро этого общества стали разрывать противоречия, а периферия начала диктовать ядру свои правила игры. И вот Макрон в 2019 году вынужден произнести: "Нельзя не признать, что эта модель заржавела в результате того, что деградировала сама система демократии. А также потому, что сам капитализм деградировал и сошел с ума, так как мы сами же порождаем те проявления неравенства, урегулировать которые мы затем не в состоянии".
Что ж, это историческое признание. Но оно вызывает важные вопросы. Первый: отчего такое откровение именно сейчас? И что будет дальше, после либерализма?
На дворе не 2008 год, когда крупнейшие американские банки лопались как мыльные пузыри, нет финансового кризиса и обрушения рынков, даже страны-банкроты (Греция, Кипр) вроде бы приспособились к шоковой терапии, МВФ даже рисует маленький рост мировой экономики. Отчего вдруг такой вердикт?
Возникает подозрение: значит, это макроэкономическое благополучие мнимое, а под красивыми отчетами прикормленных экономистов и напечатанными триллионами фантиков вскипает новая волна кризиса, которая уже наглядно похоронит либерализм? Тем более что признаки финансового коллапса время от времени просачиваются и через "правильные мнения" экспертов.
НО ПРИЧИНА НЕ ТОЛЬКО В ЭТОМ - Запад осознает потерю своей гегемонии не только и не столько из-за проблем экономики, сколько из-за ощущения краха своего миропорядка как системы ценностей. Нечто неуловимого финансовыми рынками, но оттого не менее влиятельного. Не бытие определяет сознание, а наоборот - и это сейчас хорошо видно. Запад потерял хватку, он растерян, расколот и погряз в дрязгах друг с другом - начиная от полового воспитания детей и заканчивая правилами торговли и военным сотрудничеством.
Отдельная проблема - биологическое вымирание коренного населения и замещение его мигрантами. Растерянностью Запада успешно пользуются Россия и Китай - но пока только геополитически, не ценностно. Ни русские, ни китайцы не могут сформулировать альтернативу либеральной модели Запада, а глава КНР Си Цзиньпин так и вовсе пытается сохранить ее, предложив только заменить в ней США Китаем.
Между тем конец какой-то эпохи или гегемонии должен смениться другой эпохой. Либо безвременьем.
К слову, Макрон не просто критикует, но и предлагает некий выход из тупика, правда, без подробностей: "Та модель, которую предстоит разработать, отнюдь не будет означать прекращения действия системы рыночной экономики". Звучит таинственно, даже иезуитски. Речь о разработке новой модели, но в рамках рыночной системы. Грубо говоря, модернизация либерализма, новая модель рынка с исправленными недостатками нынешнего. То есть те же яйца, вид сбоку.
ЭТО ЯВНАЯ НЕДООЦЕНКА НЫНЕШНЕГО КРИЗИСА. Он не экономический и даже не цивилизационный, он всемирный, общечеловеческий - точнее, цивилизационный, переросший во всемирный, так как человечество в массе своей восприняло западную идею прогресса (технологии плюс свобода "эго") в качестве единственного пути развития.
Это конец не только современного неолиберализма, но и в целом материалистического гуманистического проекта, запущенного около 500 лет назад Просвещением (когда Бога заменили Человеком) и деградировавшего в общество потребления, когда почти в каждом захолустье вместо храма стоит "Макдональдс".
Из такого кризиса не получится выйти легким обновлением системы или сменой экономической модели (тем более что реальной альтернативы капитализму нет ни в Китае, ни на Кубе) - новый мир будет выстрадан человечеством через тяжелые роды, через очищение испытаниями, которые сметут излишества и ложь и приведут к осознанию вечных истин в новом изводе.
Но эти роды можно и нужно облегчить, если заранее - до наступления открытой формы кризиса - пытаться сформулировать качественно иные принципы мироустройства. Не конкуренция и естественный отбор, а солидарность и соработничество. Не потребление и самоудовлетворение физиологических потребностей, а созидание и самопожертвование как высшее обогащение.
Не свобода как вседозволенность, а ответственная возможность выбора, самореализация на благо общества. Не экономическая целесообразность, а социальная польза и нравственная целесообразность. Вместо обогащения любой ценой как социального лифта - принцип служения, призвания к делу. Вместо паразитизма легких денег - система распределения социальных благ по принципу равенства возможностей. И так далее.
Да, звучит слишком общо, но речь об идеалах, из которых следует создать работающую систему. Именно на это следует бросить все интеллектуальные и организационные силы, а не на строительство транспортных путей и газопроводов. Никакой Шелковый путь и никакое ВТО не спасут страны, когда озверевшая толпа разочарованных потребителей начнет сметать все на своем пути, как в Гонконге или Париже. И тогда нас ждут десятилетия деградации, хаотизации и, в конце концов, апокалипсис.
Эдуард БИРОВ, ИА REGNUM