Трамп начал новую избирательную кампанию и ему необходима какая-никакая победа на иранском направлении, которую в Иране ему могут обеспечить только представители так называемого либерального крыла в руководстве страны. Снятие некоторых санкций в обмен на компромиссы, приемлемые для иранского общества, укрепят позиции и Рухани, а, может быть, также Зарифа.
Иран демонстрирует невиданный оппортунизм. Хотя президент страны Хасан Рухани заявил, что главным условием для начала переговоров о нормализации двусторонних отношений с США является отказ американцев от всех «незаконных и несправедливых» санкций, на самом деле Тегеран участвует в «тихом» переговорном процессе. Глава администрации президента Ирана Махмуд Ваези сообщил, что на следующей неделе Тегеран отправит в Париж делегацию для переговоров, которые связаны с соглашением по ядерной программе. При этом Радио Фарда уточняет, что речь идет о «плане Франции по снижению напряженности в отношениях между Ираном и США».
Напомним, что впервые об этом плане заговорили во время неожиданного появления министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа на саммите G-7 в Биаррице, где он провел встречу с президентом Франции Эммануэлем Макроном и мог встретиться с президентом США Дональдом Трампом. Без достижения договоренностей по базовым принципам соглашения при посредничестве Парижа такая встреча была бы невозможной. А то, что Трамп не пошел на контакт с Зарифом, связано с какими-то иными обстоятельствами. Существует даже версия, что якобы таким образом Трамп отомстил Европейскому союзу за то, что тот не поддержал идею вернуть Россию в «большую восьмерку». Однако тут начинают выясняться некоторые странные обстоятельства. Нет сомнения в том, что глава МИД Ирана согласовывал позиции с Рухани, который, как утверждает Радио «Фарда», минуя Высший совет национальной безопасности, выходил напрямую по этому вопросу на верховного лидера Ирана Али Хаменеи, который ранее категорически запрещал переговоры с США. Более того, Ваези подтвердил, что визит иранской делегации связан «с достигнутым прогрессом в переговорах с Францией по деталям плана», которые, правда, не придаются гласности.
В этой связи возникают серьезные вопросы. Если Франция готовит совместно с Ираном проект нового соглашения по иранской ядерной программе для США — это один сценарий действий, даже в случае его поддержки со стороны ЕС. Но тогда встает проблема ознакомления или отказа ознакомить с этим документом других подписантов соглашения, России и Китая. Не случайно глава МИД России Сергей Лавров предупредил, что «шаги по сохранению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) должны учитывать интересы всех участников». Возможно, на определенном этапе Париж или Тегеран поставят в известность Москву и Пекин о новых деталях французского плана. Но пока, как сообщают иранские издания, возрастает вероятность «переговоров между иранскими и американскими официальными лицами в преддверии Генассамблеи ООН, которая пройдет в Нью-Йорке в сентябре». Одним словом, ведется сложная многоходовая дипломатическая игра. Публично Вашингтон и Тегеран не скупятся на «пропагандистские стрелы», которые посылают друг другу. Но фактически они постепенно отходят от прежних радикальных позиций, сближаясь тактически, переводя работу на уровень экспертов, которые должны будут свести принципиальные договоренности к конкретным шагам и срокам.
Если так, то США могут снять с Ирана некоторые санкции. Тем не менее возникает еще один законный вопрос: к чему такая спешка? Что произошло, что Вашингтон и Тегеран, используя (возможно) исключительно по тактическим соображениям посредничество Франции, стали двигаться навстречу друг другу? Трамп начал новую избирательную кампанию и ему необходима какая-никакая победа на иранском направлении, которую могут обеспечить только представители так называемого либерального крыла в руководстве Ирана. Снятие некоторых санкций в обмен на определенные новые компромиссные позиции нового ядерного соглашения, приемлемые для иранского общества, укрепят позиции в Иране прежде всего Рухани, и, может быть, Зарифа. После этого можно будет осуществлять постепенную перенастройку иранской внешней политики, подводить его к широкой модернизации — политической и экономической.
Вторая проблема, которая подталкивает Трампа к договоренностям с иранским руководством — Афганистан. Вывод американских войск из этой страны неизбежно выльется в приход к власти талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Попытки договориться с ними вроде бы срабатывают, но что будет дальше? Тегеран связан на афганском направлении. А ведь Трампу может понадобиться сильный Иран, способный одновременно противостоять его противникам в регионе Передней Азии и Туркестана. Если интересы сторон действительно станут совпадать, то процесс урегулирования американо-иранских отношений будет нарастать. Видимо, не позднее весны следующего года разногласия между США и Ираном будут частично сняты. А пока Макрон добивается того, чтобы Тегеран согласился на переговоры в новом формате, пообещав, что Иран сможет частично продавать нефть на международный рынок.
В средствах массовой информации появилась общая схема урегулирования, предложенная Тегераном. Его руководство требует отмены американского нефтяного эмбарго до уровня 700 тыс. баррелей суточных продаж на внешних рынках, оставления за Тегераном права на обогащение урана до 20% уровня и разработку национальной ракетной программы. В обмен иранцы готовы вернуться к соблюдению ядерной сделки, от рамок которой они отклонились в мае текущего года. Идет торг. Главные события еще впереди.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM