РИА Новости с ссылкой на дипломатический источник в австрийской столице сообщает, что 29 марта в Вене при посредничестве Минской группы ОБСЕ может состояться встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна, на которой в очередной раз будет предпринята попытка обсудить вопросы по урегулированию нагорно — карабахского конфликта. Как ранее сообщало ИА REGNUM, 29 марта главы двух государств будут находиться в Вене, где президент Австрии Александр Ван дер Беллен проведет отдельные встречи с Пашиняном и Алиевым. Именно в этот процесс вклинивается МГ ОБСЕ, пробуя организовать переговоры между лидерами Армении и Азербайджана. Напомним, что последняя встреча их состоялась 22 января 2019 года на «полях» экономического форума в Давосе.
На официальном уровне стороны пока еще не подтвердили эту информацию. Но есть многозначительное заявление главы МИД Армении Зограба Мнацаканяна: «Момент встречи очень близок. Но мы должны уважать друг друга. Как Армения, так и азербайджанская сторона и сопредседатели объявим о встрече синхронно». 1 марта МГ ОБСЕ сообщила, что Алиев и Пашинян согласны «провести встречу в ближайшее время». Многие эксперты считали вопрос о продолжении переговоров между лидерами конфликтующих сторон делом решенным. В последующем Баку и Ереван подтверждали это, что свидетельствует о проведении подготовительной работы, механизм которой не очевиден. Но после того, как 9 марта Минская группа выступила со специальным заявлением, в котором призвала Баку и Ереван вернуться к обсуждению Мадридских принципов и выступила против изменения переговорного формата, стало также очевидно, что ждать каких-либо «новаторских прорывов» от нее не приходится.
Поэтому дискуссия, которая ведется между некоторыми азербайджанскими и армянскими экспертами по поводу того, какая сторона больше выигрывает или проигрывает в случае практической реализации этих принципов не имеет перспективы. По разным причинам предлагаемый МГ ОБСЕ сценарий урегулирования нагорно-карабахского конфликта не устраивает ни Баку, ни Ереван. К тому же три прежние встречи Алиева и Пашиняна проходили без посреднических усилий Минской группы, а после устных договоренностей в Душанбе о снижении напряженности на линии фронта, которые выполняются, есть основания предполагать, что формат Алиев — Пашинян в таком варианте более перспективен, чем при участии посредников. Правда, возникает вопрос о наличии у сторон реального плана урегулирования нагорно-карабахского конфликта, который был бы для них приемлем.
Если исходить из смыслов озвученных заявлений, то позиции сторон имеют непримиримый характер. Тогда о чем может быть разговор? «Наша предстоящая встреча в том числе будет посвящена обсуждению формата переговоров», — говорит Пашинян. Этот тезис подтверждает и глава Мнацаканян. Говоря о возможности подключения Степанакерта к переговорному процессу, он говорит следующее: «Это для нас принципиальный вопрос. Это не предусловие, а важный фактор эффективных переговоров, прагматичный подход, реализация которого позволит двигаться вперед». В свою очередь Алиев на недавней встрече со специальным представителем Европейского союза по Южному Кавказу и кризису в Грузии Тойво Клааром заявил о невозможности изменения формата переговоров по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.
Однако азербайджанский президент идет на встречу с армянским премьером. В этом кроется главная неразгаданная интрига, так как предлагаемый Ереваном переговорный сценарий противоречит и позиции МГ ОБСЕ, предлагающей «сохранить существующий формат, а не создавать что-то новое». Поэтому складывается устойчивое ощущение того, что Баку и Еревана всех водят за нос, имея между собой закрытые договоренности по прорыву на каком-то определенном направлении. Либо для Алиева и Пашинян на данном этапе важно сохранить между собой переговорный механизм по собственным соображениям. Но допустим, что переговоры сорваны в принципе. Тогда на первый план выдвигается силовой сценарий, который не найдет поддержку со стороны мирового сообщества, и в первую очередь со стороны стран — сопредседателей Минской группы.
Не исключено, что одна из стран в случае развязывания вооруженного конфликта пойдет на признание независимости Нагорного Карабаха. Не стоит забывать, что после апрельской войны 2016 года Алиев заявлял следующее: «На нас за закрытыми дверями оказывается давление с целью принудить к соглашению на признание независимости Нагорного Карабаха. Мы не раскрываем многие детали, потому что есть правила дипломатии. Азербайджан никогда не согласится на это». А спрашивал ли, например, президент США Дональд Трамп согласия Сирии, когда пошел на признание Голанских высот территорией Израиля? Да и кто сегодня придерживается принципов, прописанных в международном праве? Вот почему важно сохранить в карабахском процессе положительную динамику, демонстрировать хотя бы на словах желание достичь мира и урегулирования конфликта.
На практике же по всем признакам наблюдается застой. Трудно представить, как именно стороны намерены и намерены ли вообще создавать контуры будущего компромисса. На наш взгляд, Баку не должен сбрасывать со счета возможность подключения к переговорам лидеров Нагорного Карабаха, хотя бы потому, что диалог в формате Баку — Ереван исчерпал дипломатические ресурсы, а сам конфликт уже давно интернационализирован. Как решаются в таких случаях конфликты в других регионах мира с участием внешних игроков — хорошо известно. К тому же идея возвращения Степанакерта за стол переговоров не вызывает полного неприятия, но с оговоркой, что для этого необходимо согласие Баку и Еревана. Отметим и то, что даже смена власти в Армении, что на первых порах вызвало у Азербайджана почему-то позитивное отношение, ничего принципиально не изменило в отношении перспектив урегулирования конфликта.
Нужна, прежде всего — Баку, новая концепция действий, связанная с нестандартными решениями в отношении Степанакерта. А пока такого нет, встреча лидеров Армении и Азербайджана вряд ли способна внести какие-то серьезные изменения в переговоры по урегулированию карабахского конфликта и ситуация будет по-прежнему в позиции выжидания. Ни войны, ни мира, как и было сказано.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM