Премьер-министр Армении Никол Пашинян совершил официальный визит в Германию, ключевую страну Европейского союза. Он встретился и провел переговоры с высшим руководством страны — федеральным президентом Франком Вальтер-Штайнмайером, председателем Бундестага Вольфгангом Шойбле и федеральным канцлером Ангелой Меркель, представителями немецких деловых и научных кругов. А также выступил в Фонде Конрада Аденауэра.
В целом визит Пашиняна оказался достаточно насыщенным и хорошо проработанным, хотя, как пишут европейские издания, армянская диаспора в Германии вполне вписывается в пределы статистической погрешности, насчитывая всего лишь около полусотни тысяч армян. Стороны на разных уровнях вели переговоры относительно перспектив развития торгово-экономического, научного и культурного сотрудничества. Они обсудили и вопросы политики, ситуацию в регионе, конечно же, возможности урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Отметим позиции, представляющиеся нам наиболее важными. Выступая в Фонде Конрада Аденауэра и на встречах с различными немецкими кругами Пашинян предпринимал заметные усилия для закрепления за Арменией имиджа демократического государства в Закавказье, вступившего на путь серьезных внутренних преобразований. Беседуя с мэром Кельна, он заявил:
«Нам удалось мирным путем достичь в Армении демократических изменений и осуществить процесс, который совместил то, что казалось несовместимым. Мы назвали это армянской ненасильственной бархатной революцией».
Теперь, по словам Пашиняна, вопрос стоит в «трансформации политической революции в экономическую революцию, чтобы свобода могла принести людям благополучие». В этом контексте премьер подчеркнул важность привлечения иностранных инвестиций, в том числе из Германии. Это первое. Второе. Отмечая геополитические особенности ситуации, Пашинян специально подчеркнул, что не видит противоречий в укреплении интеграции в рамках Евразийского экономического союза и параллельном развитии более тесные отношения с ЕС. «Мы не пытаемся сидеть на двух стульях, у нас нет такой цели, — говорил он в интервью Deutsche Welle. — Евросоюз поддерживает наши демократические реформы и не ставит перед нами задачу сделать выбор между ЕАЭС и ЕС. Мы не собираемся развивать наши отношения с одним партнером в ущерб другому партнеру».
Это выстрел сразу в трех зайцев: партнера по ОДКБ и ЕАЭС — Россию, Европейского союза и Азербайджана, в отношении которого используется формула «демократия — недемократия». Так, на совместной пресс-конференции по итогам переговоров Меркель не случайно назвала состоявшиеся в декабре прошлого года выборы в Армении «демократическими» и выразила мнение, что «население страны возлагает очень большие надежды на нового премьер-министра». Она обещала помочь новой власти в Ереване и не только экономически. Именно в этот контекст Пашинян стал вводить перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта. На пресс-конференции он изложил свой взгляд на ситуацию, согласно которому «решение проблемы Нагорного Карабаха, мир и стабильность в регионе могут быть результатом не двусторонних, а многосторонних усилий».
«Я всегда говорил, что могу вести переговоры от имени народа Армении, — заявил премьер. — Но не от имени жителей Нагорного Карабаха, которые мне такого мандата не давали, в выборах они не участвовали». При этом глава правительства Армении выразил надежду, что Баку хотя бы «вполголоса» согласится с таким подходом, признает интересы населения Нагорного Карабаха. Но «пока Азербайджан не выступает с соразмерными заявлениями, мы не можем иметь большие надежды на прогресс в этом направлении». Для сравнения. Глава МИД России Сергей Лавров в ходе пресс-конференции по итогам 2018 года рисовал иную картину, заявляя, что «прозвучавшие, в том числе из Баку, заявления о готовности искать развязки (в нагорно-карабахском конфликте — С.Т.) заслуживают всяческой поддержки» и он «надеется, что армянские наши друзья ответят взаимностью».
Однако в исполнении Меркель «карабахская ария» зазвучала иначе. Отмечая, что в последнее время состоялось несколько встреч между премьер-министром Армении и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, она назвала действия именно Пашиняна (хотя по логике стоило бы назвать и Алиева) на этом направлении «мужественными шагами» и подчеркнула, что «решение проблемы Нагорного Карабаха невозможно, если добрую волю будет проявлять только одна сторона (судя по контексту, Армения — С.Т.) и дальше разговоров дело не пойдет». И еще. По словам канцлера, «процесс карабахского урегулирования потребует времени, с тем, чтобы были удовлетворены все стороны конфликта, предстоит долгий путь, не может быть так, чтобы только одна сторона была удовлетворена и необходимо использовать возможности Минской группы ОБСЕ». Канцлер также пообещал премьер-министру Армении поддержку Германии в борьбе с коррупцией.
Пашинян в Германии стал «обкатывать» на Меркель элементы новой политики по урегулированию карабахского конфликта, одним из которых является возврат Степанакерта за стол переговоров. Почему именно в Берлине? На наш взгляд, дело в том, что на этом направлении Баку не может использовать в своих интересах газовую карту. Большая часть газа из месторождения Шах-Дениз 2, который с июня качается через Трансанатолийский газопровод, осядет в Турции. Ежегодные 16 миллиардов кубометров предназначены не для Германии, у нее есть российский газ. К тому же Берлин открыто разыгрывает в отношении Азербайджана «демократическую карту», а теперь, как выясняется, может использовать в своих интересах и проблему урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе. Очевидно, что Пашинян сделал ставку на Берлин с расчетом получить мощное прикрытие.
Но в этом контексте, как отмечают некоторые эксперты, повторение армянским премьером тезиса о том, что он не может вести переговоры вместо Нагорного Карабаха, способно стать первым шагом к развалу переговорного статус-кво, который был налажен в последние месяцы Ереваном с Баку. Не исключено, что это приведет и к исчезновению «духа Душанбе», который сыграл и играет немалую роль в деле снижения напряженности на карабахском фронте и который по сути подменил соглашения сопредседателей МГ ОБСЕ в Вене и Санкт-Петербурге. Что будет дальше и получит ли «карабахская формула» Пашиняна развитие уже с участием Германии, возможно, всего ЕС? Почему Берлин не избегает обострения отношений с Баку и не видит рисков возможной эскалации в зоне нагорно-карабахского конфликта?
Берлин до сих пор не видел в Армении главный центр Закавказья, у него не было для Еревана какой-либо особой повестки дня. Складывалось впечатление, что Германия рассматривает Закавказье как единый регион. Теперь конфигурация политики Германии в регионе меняется. К чему бы это и стоит ли дальше ждать новых заявлений Пашиняна и Меркель?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM