Правоприменительная логика уголовного права в любой стране должна быть не только закономерной, но и отвечающей элементарным требованиям логики. Вполне понятно, что к подозреваемым (обвиняемым) в аналогичных уголовных преступлениях должен применяться единый подход. Но парадокс ситуации состоит в том, что в сегодняшней Армении уголовная политика стала совершенно непредсказуемой: сплошь и рядом не только игнорируются элементарные нормы Конституции и законов, но и прослеживается явно дифференцированный подход к различным фигурантам уголовных дел.
ТАК, ЧЛЕНЫ "САСНА ЦРЕР", ОБВИНЯЕМЫЕ В СТОЛЬ ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, как теракт, нападение на воинскую часть, убийства военнослужащих, ограбление банкомата и т.д., один за другим выходят на свободу и уже, как известно, создали новую партию, посредством которой намерены участвовать в формировании законодательной власти. А подозреваемые в гораздо менее тяжких преступлениях продолжают оставаться за решеткой. И никого это, кажется, особенно не беспокоит.
На фоне сказанного в тюремных изоляторах продолжают оставаться герой Арцахской войны генерал Манвел Григорян, Шант Арутюнян, который 31 октября 2013 года начал сидячую забастовку на Театральной площади в Ереване, а 5 ноября организовал "Шествие масок", посвященное международному дню Гая Фокса. Недавно, 7 октября, к ним "присоединился" бизнесмен, владелец телеканала H2 Самвел Майрапетян, которому Специальная следственная служба предъявила обвинение во взяточничестве, но сам он отрицает свою вину.
Остановимся на генерале Манвеле Григоряне, которому 15 октября в очередной раз продлили меру пресечения в виде ареста. Более 4 месяцев он находится за решеткой, несмотря на целый ряд болезней, несовместимых с пребыванием в тюрьме. Адвокаты М. Григоряна неоднократно заявляли, что факт ареста их подзащитного при наличии тяжелой формы рака, высокого уровня сахара в крови (генерал инсулинозависим) и в общей сложности 16 болезней, подтвержденных заключением судебной экспертизы (причем большая часть этих болезней развилась в тюрьме), является самым настоящим произволом, а страдания, причиняемые немолодому, тяжело больному человеку, приравнены к применению пыток. Но глава следственного органа накануне вынесения судебного решения о мере пресечения М. Григоряну (продлении ареста) публично заявил, что слухи о несовместимости болезней М. Григоряна с содержанием под стражей преувеличены и болезни не мешают ему оставаться в тюрьме. В результате М. Григорян остался за решеткой.
ПРИМЕЧАТЕЛЬНО, ЧТО МАТЕРИАЛЬНЫЙ УЩЕРБ, ПРИЧИНЕННЫЙ ДЕЙСТВИЯМИ ГЕНЕРАЛА, согласно осведомленному источнику, составляет около 7 млн драмов, которые давно находятся на депозите прокуратуры. Добавим к этому, что все возможные свидетели по делу допрошены, генерал от дачи показаний не отказывался, покинуть страну он по состоянию здоровья просто не имеет возможности, как и оказывать влияние на следственный процесс. Так не пора ли завершить следствие? А то уже начинает казаться, что расследование затягивается специально для того, чтобы держать генерала в изоляторе, унижая его посредством формальных оснований.
С другой стороны, не стоит сбрасывать со счетов то, что задолго до решения судьи и вынесения приговора, до которого еще, кажется, далеко, премьер-министр уже вынес свой вердикт и озвучил его публично. Всем понятно, что после такого вряд ли кто-то посмеет проявить "инакомыслие", даже если речь об элементарной гуманности...
В нашей действительности дело дошло до того, что буквально на днях - 17 октября под залог в размере 20 млн драмов был отпущен на свободу криминальный авторитет Артем Арутюнян (Каневский) , обвиняемый в подстрекательстве и подделке паспорта. Более того, через несколько дней после взятия под стражу был освобожден другой криминальный авторитет Арам Варданян, он же "Встречи Апер". Для обнаружения последнего были затрачены немалые ресурсы. В результате его арестовали в Объединенных Арабских Эмиратах, а 4 октября экстрадировали из ОАЭ в Армению. Последний длительное время находился в бегах, был объявлен в международный розыск по обвинению в похищении человека, причем совершенном группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (статья 131 УК РА). Несмотря на тяжесть преступления, былые "заслуги", в том числе и избиения в свое время сторонников Пашиняна, побег и затраченные для его нахождения и экстрадиции усилия, правосудие по отношению к А. Арутюняну оказалось весьма снисходительным. Не то что к тяжело больному генералу, явно не собирающемуся убегать из страны.
Хотелось бы напомнить и о деле Шанта Арутюняна. Последний, как известно, предпочитает пересмотр своего дела иному решению вопроса. Рассчитывая на оправдательный приговор, он отказался обратиться к премьер-министру с просьбой о помиловании, на что премьер официально ответил, что не может влиять на судей, то есть не имеет возможности предрешить ход судебного процесса над Ш. Арутюняном.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР ЛЮБИТ ПОВТОРЯТЬ, ЧТО ОТНЫНЕ НИКТО НЕ ОКАЗЫВАЕТ ДАВЛЕНИЯ НА СУДЕЙ. Но скандал с прослушкой телефонного разговора глав Службы национальной безопасности и Специальной следственной службы доказывает обратное. С целью отвлечь внимание общества от позорного факта влияния на судью во главу угла был поставлен вопрос о том, кто посмел подслушивать этих высокопоставленных чиновников, и дано поручение в кратчайшие сроки разоблачить виновных и раскрыть преступление.
Создается впечатление, что нас больше всего беспокоит не содержание разговора двух глав силовых ведомств, которое попросту ставит под сомнение клятвы и обещания премьер-министра, а лишь техническая сторона вопроса. Но как бы то ни было, по уже сложившейся традиции имитации оперативности, на следующий день сотрудники спецслужб ворвались с обыском в офис редакции Yerevan Today, конфисковав имущество, но продвинулось ли следствие в своем расследовании и кто же является нарушителем спокойствия, нам не известно.
И так как единые правила осуществления уголовной политики не наблюдаются, то остается заключить, что весь этот процесс ставит во главу угла все больше межличностные отношения, а в определенных случаях - сведение счетов. И целый государственный аппарат становится средством для обслуживания этих целей.
На этом фоне ведутся разговоры о целесообразности переходного правосудия. Куда еще переходить? Может, для начала остановимся и констатируем, что перед законом все равны и у генерала с таким обвинением и подорванным здоровьем не меньше прав на щадящую меру пресечения, чем у знаменитых криминальных авторитетов.
Лана Мшецян, "Голос Армении"