Конец марта был отмечен противоречивыми заявлениями относительно присутствия стран Запада в Сирии. С одной стороны, президент США Дональд Трамп заявил, что Соединенные Штаты могут очень скоро уйти из Сирии. Он также отметил, что настала пора, когда о Сирии должны заботиться "другие люди". Также, по данным газеты The Wall Street Journal, Трамп заблокировал выделение $200 млн на содействие восстановлению Сирии и оказание гуманитарных усилий в стране.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ФРАНЦИЯ ОЗВУЧИЛА ПЛАНЫ О РАСШИРЕНИИ своего военного присутствия в рамках конфликта. В частности, по данным газеты Le Parisien, ссылающейся на курдского представителя, президент Франции Эммануэль Макрон на встрече с делегацией "Сил демократической Сирии" пообещал направить в сирийский Манбидж французские специальные силы.
Заявление Трампа может быть отражением борьбы внутри администрации США относительно дальнейшего курса в Сирии. Трамп стремится удовлетворить свою социальную базу в США, настроенную во многом изоляционистски. Но данный курс встречает ощутимое сопротивление внутри его собственной администрации, в особенности на фоне назначения на ключевую должность советника по национальной безопасности, одного из самых радикальных ястребов и неоконсерваторов президентства Джорджа Буша-младшего, Джона Болтона, являющегося сторонником одностороннего интервенционизма и жесткого противостояния Ирану в регионе.
Западные СМИ в этом контексте напоминают, что в свое время аналогичные планы Трампа в отношении Афганистана в итоге вылились в разработку стратегии, наоборот, предусматривающей расширение военного присутствия США в стране и эскалацию применения авиации США. Примечательно также, что заявления Трампа об уходе из Сирии прозвучали на фоне информации о росте военного присутствия США в стране: сообщается о планах развернуть американские войска в подконтрольном курдам сирийском городе Кобани. Также МИД РФ в марте выразил озабоченность сообщениями о том, что США и их союзники пытаются закрепить военное присутствие в Сирии и перебрасывают тяжелую технику на юго-восток страны.
В СОЧЕТАНИИ ВСЕ ЭТИ ФАКТОРЫ, СКОРЕЕ ВСЕГО, ОЗНАЧАЮТ, ЧТО ЗА ЗАЯВЛЕНИЯМИ ТРАМПА вряд ли пока стоит окончательное решение об уходе из Сирии. С учетом общей нестабильности администрации Трампа и характерной для нее быстрой смены ключевых фигур подходы США по Сирии вполне могут подвергнуться в будущем неоднократной существенной корректировке, и окончательный вариант ближневосточного курса Вашингтона, вероятно, будет сформирован именно по итогам внутренней дискуссии в администрации США.
Высказывания Трампа могут быть проявлением поиска Вашингтоном новых форм и методов воздействия на Ближне-Восточный регион, в частности, за счет не прямого американского военного контроля, а путем опоры на региональные центры силы. Агентство Reuters сообщило со ссылкой на двух чиновников в администрации США о том, что Трамп ясно дал понять: как только ИГИЛ и его остатки будут уничтожены, Соединенные Штаты будут стремиться к тому, чтобы страны в регионе играли большую роль в обеспечении безопасности. В данном случае речь может идти об опоре США на неформальный альянс Саудовской Аравии и Израиля, нацеленный на сдерживание Ирана. Примечательно, что также в марте эти партнеры США проявили активность именно на иранском направлении.
Так, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Сальман Аль Сауд допустил вероятность военного конфликта с Ираном через 10-15 лет и призвал международное сообщество ужесточить политику в отношении Тегерана во избежание "прямой военной конфронтации в регионе". В то же время он выразил надежду, что подразделения американской армии останутся на территории Сирии. Также в марте кувейтская газета Aljarida сообщила о том, что ВВС Израиля в марте совершили разведывательный полет в воздушном пространстве Ирана, в частности, два малозаметных истребителя F-35 в ходе операции смогли пройти необнаруженными через воздушное пространство Сирии и Ирака и пересечь границу с Ираном. По данным издания, истребители провели разведку на большой высоте в районе иранских городов Бендер-Аббас, Исфахан и Шираз, где предположительно могут располагаться объекты, связанные с иранской ядерной программой.
Также нельзя исключать и определенной привязки заявлений Трампа к конкуренции Вашингтона с Москвой за влияние на Турцию и попыткам США вдохнуть новую жизнь в альянс с Анкарой. Данные высказывания американского президента прозвучали на фоне обостряющейся борьбы между Анкарой и Вашингтоном в связи с американской помощью сирийским курдам и присутствием американского спецназа на подконтрольной курдским силам территории. При этом замороженные Трампом средства, скорее всего, были предназначены в том числе этим районам Сирии. В результате нельзя исключать, что слова Трампа могут быть частью попытки урегулирования отношений с Турцией, также ранее выступавшей в роли ключевой опоры Вашингтона в регионе.
В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ ПЛАНИРУЕМЫЕ ДЕЙСТВИЯ ФРАНЦИИ В СИРИИ НОСЯТ во многом обратный заявлениям Трампа характер. Так как Париж лишен сети союзников в регионе, он вынужден наращивать непосредственное военное присутствие в Сирии с целью не оказаться вне процесса раздела сирийского пирога. При этом основным каналом также выступает ранее налаженное в рамках борьбы с ИГ сотрудничество с сирийскими курдами. В ходе упомянутой выше встречи с делегацией прокурдских "Сил демократической Сирии" (СДС) президент Макрон заверил руководство СДС в поддержке их Францией. При этом в отмеченной публикации газеты Le Parisien о планах Парижа направить военных в спорный район Манбиджа отмечается, что "цель такой помощи - остановить продвижение турецкой армии в регионе".
В случае реализации данные планы Парижа могут привести к обратному, чем в случае с США, результату в отношениях с Анкарой. Если Вашингтон действительно сократит или устранит свое присутствие в курдских районах Сирии, это будет способствовать урегулированию американо-турецких разногласий. В свою очередь расширение французского военного присутствия в тех же районах, скорее всего, до предела обострит отношения Парижа и Анкары. И если в случае с присутствием США турецкая сторона проявляет осторожность, чтобы избежать прямого военного столкновения, в случае с французскими военными Турция может попробовать более жесткий сценарий. Анкара уже резко отреагировала на планы Парижа, а вице-премьер Турции Бекир Боздаг заявил, что те, кто вступает в сотрудничество с террористическими группировками против Анкары, как и террористы, станут мишенью Турции.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"