В своей редакционной статье The Washington Post, анализируя создавшуюся в Сирии ситуацию, выражает опасения, что Россия сможет «выдавить США из Сирии» и называет подобную перспективу «катастрофой». Предлагаем вниманию читателей данную статью в переводе портала https://inosmi.ru/.
В Сирии происходит опасная эскалация боевых действий с участием иностранных государств, среди которых Соединенные Штаты. На прошлой неделе верные сирийскому правительству Башара аль-Асада войска атаковали курдские силы, действующие при поддержке США, из-за чего американская артиллерия и авиация нанесли по ним сокрушительный удар. Спустя три дня Израиль, Сирия и Иран обменялись ударами после того, как в израильское воздушное пространство вторгся иранский беспилотник. В те дни был сбит израильский самолет. Между тем, Турция продолжает наступление на курдский анклав на своей границе и грозит нападением на другой район, в котором размещаются американские войска. А сирийские правительственные войска и российские силы наносят удары по позициям повстанцев восточнее Дамаска и в северной провинции Идлиб, применяя среди прочего и химическое оружие.
Гражданская война в Сирии отнюдь не стихает. Напротив, она грозит спровоцировать прямые конфликты между США и Турцией, Израилем и Ираном, и даже между Соединенными Штатами и Россией. Уменьшить опасность можно только дипломатическими средствами на высоком уровне, которые должны сопровождаться убедительной угрозой применения силы. Пока ответ администрации Трампа кажется слабым.
Общая черта всех этих военных действий заключается в участии России. Она участвует в них непосредственно, является молчаливым партнером или посредником при заключении перемирий. Российские войска оказывают поддержку режиму Асада при проведении наступлений, а вместе с Ираном они могли поддерживать наступление сирийцев на курдских союзников Америки к востоку от Евфрата. Российский президент Владимир Путин дал Турции зеленый свет на проведение наступления против курдов, а своим субботним звонком премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху он положил конец боевым действиям между Израилем, Сирией и Ираном.
Путин пытается укрепить позиции России как доминирующей силы в Сирии и, соответственно, как важнейшего игрока на Ближнем Востоке. Все это он делает в ущерб Соединенным Штатам. Его попытка провести в прошлом месяце конференцию в обход мирного процесса под эгидой ООН не увенчалась успехом. Но он укрепил положение России как арбитра в многочисленных сирийских конфликтах, и теперь она может либо разжигать их, либо успокаивать.
Как и везде, один из главных инструментов Путина — это наглое двуличие. Он заключает соглашения с Турцией и США о «зонах деэскалации» на севере и юге Сирии, а затем позволяет сирийским и иранским войскам разрывать их в клочья. Во время наступления на курдов на прошлой неделе российские офицеры поддерживали связь со своими американскими коллегами, как будто они к нему совершенно непричастны. Однако зарубежные аналитики полагают, что Россия помогла спланировать это наступление, и что в нем участвовали российские «контрактники».
Хотя с тактической точки зрения американские войска способны защитить отдельные районы на востоке и юге Сирии, находящиеся под контролем их союзников, у администрации Трампа отсутствуют рычаги давления, которые позволили бы добиваться своих целей в этой стране. А цели эти заключаются в том, чтобы не допустить возрождения «Исламского государства» (запрещено в России — прим. перев.), не дать Ирану закрепиться на своих позициях в Сирии и содействовать возникновению нового политического порядка, в котором не будет места режиму Асада. Израиль также не в силах добиться своей стратегической цели, состоящей в выводе из Сирии иранских войск. Напротив, Россия, Иран и Турция делают ставку на то, что со временем им удастся выдавить США из Сирии. Это позволит туркам одержать победу над курдами, режиму Асада даст возможность восстановить полный политический контроль над страной, а Ирану — закрепиться на северной границе Израиля. И если администрация Трампа не готова к более активным военным и дипломатическим усилиям, то такой исход вероятнее всего.
The Washington Post, США