На днях помощник президента Азербайджана по общественно-политическим вопросам Али Гасанов совершил визит в Турцию. Учитывая декларируемый Баку и Анкарой уровень своих отношений как «стратегический, охватывающий практические все сферы общественно-политического, экономического, военно-технического и культурного сотрудничества», его поездку можно было бы рассматривать как ординарное явление. Однако турецкий журналист-публицист Йылмаз Алтынсой указал, что прибытие Гасанова в Турцию связано с закрытыми переговорами. Как пишет Алтынсой, «существуют такие вопросы, о которых политики открыто не говорят».
Вслед за этим многие бакинские СМИ стали называть визит Гасанова «загадочным», обращая внимание на его заявления, «суть которых, однако, не раскрывается и остается не совсем ясной». В первую очередь речь идет о сказанном помощником азербайджанского президента на встрече с заместителем главы правящей турецкой партии «Справедливость и развитие» (ПСР) Ясыном Актаем. Гасанов заявил, что «Азербайджан и дальше готов всегда оказывать поддержку братской стране для преодоления всех трудностей, которые встанут на ее пути». Во вторую очередь обращает внимание на себя встреча помощника президента Азербайджана с министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу, где, по сообщению ИА АЗЕРТАДЖ, «обсуждались перспективы развития отношений, вынесение стратегического партнерства Азербайджан-Турция на новую плоскость» и «вопросы в связи с определением новой стратегии по обеспечению организованной и совместной деятельности турецкой и азербайджанской диаспор». А на встрече с генеральным директором главного управления прессы и информации кабинета министров Турции Мехметом Акарча говорилось о вопросах, «касающихся усиления с геостратегической точки зрения отношений между странами, а также о протекающих в регионе процессах, управляемых извне опасных тенденциях, в том числе поисках путей предотвращения привлечения молодежи к сомнительным идеологиям».
Бакинские эксперты, подчеркивая факт, что Гасанов выполнял в Турции какое-то специальное поручение президента Азербайджана Ильхама Алиева, теряются в догадках. Когда помощник президента говорит о готовности Баку и «дальше всегда оказывать поддержку братской стране для преодоления всех трудностей, которые встанут на ее пути», это приводит к выводу, что ранее азербайджанские власти уже оказали какую-то важную поддержку Анкаре. Но какую? После трагического инцидента в ноябре прошлого года со сбитым турками на территории Сирии российским Су-24 в ответ Москва стала свертывать свои отношения с Турцией. В те дни в интервью телеканалу ANS, отвечая на вопрос о стратегических отношениях Баку и Анкары на фоне обострения российско-турецких отношений, Гасанов отмечал, что Азербайджан оказался в сложной ситуации: «Как вы знаете, с каждым из этих государств мы имеем стратегические партнерские отношения. Особенно в последние три года в описании отношений Азербайджана и России используется такой термин, как стратегическое партнерство. Этот термин используют как президент Азербайджана Ильхам Алиев, так и президент России Владимир Путин. Поэтому мы не хотим обострения отношений между двумя нашими стратегическими союзниками и стратегическими партнерами. Конечно, мы сегодня попали в сложную ситуацию. И поэтому стараемся построить нашу государственную политику сбалансировано, чтобы не стать перед выбором».
Президент Алиев предложил тогда себя посредником в деле примирении России и Турции, однако в итоге стал выстраивать политику «балансирующей равноудаленности». Когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Анкара в связи с обострением отношений с Россией может пересмотреть вопрос закупок российского газа, и обозначил Баку в качестве «партнера, который в такой момент должен оказать поддержку», заместитель министра энергетики Азербайджана Натиг Аббасов на заседании межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между Россией и Азербайджаном заявил, что «запасы, которые мы будем добывать, уже проданы до 2040 года», и что «если бы был лишний газ, мы бы брали его себе». Сыграл ли Алиев реальную роль в процессе примирения Анкары и Москвы сказать сложно. Анкара публично высказывала благодарность в этом отношении Баку и Астане, Москва же отделывалась молчанием, по оценке экспертов, именно в контексте карабахской проблемы.
Существуют определенные нюансы и в оценке Азербайджаном событий, связанных с попыткой переворота в Турции 15 июля. Как подметили некоторые эксперты, руководство «братского» Азербайджана только спустя 15 часов высказалось по этому поводу, причем, всего лишь с комментариями (а не с официальным заявлением, как это обычно бывает между государствами-союзниками!) помощника Гасанова: «Ильхам Алиев всю ночь с тревогой следил за событиями в Турции и был глубоко ими обеспокоен». Лишь только после того, как стало известно о поражении путчистов, он «осудил его и оценил как попытку государственного переворота, посягательство на основы демократии и верховенство права». Есть и высказывание турецкого премьер-министра Бинали Йылдырыма: «В ночь путча мы поняли, что у нас нет реальных друзей». Кстати, в Турции до сих пор циркулируют слухи о том, что «в ночь путча посол Азербайджана в США Элин Сулейманов позвонил Ильхаму Алиеву и якобы передал ему эти слова: «С Эрдоганом все покончено!», после чего Алиев предпочел молчать». В азербайджанском посольстве в Вашингтоне опровергли факт звонка. После этого президенты Азербайджана и Турции не раз встречались, но, похоже, осадок остался. Или мог остаться.
Особого внимания заслуживает и теракт 5 августа в турецком городе Суруч, расположенном на границе с Сирией, жертвами которого стали 32 человека и более 100 получили ранения, когда Турция начала активные военные действия против ИГИЛ и Рабочей партии Курдистана (РПК). В этой связи ИА REGNUM сообщало о заявлении известного в Азербайджане военного эксперта Узеира Джафарова в интервью газете «Азадлыг»: «Похоже, что Азербайджан пока не спешит делать заявлений по поводу антитеррористической борьбы против ИГИЛ и РПК, которую ведет Турция». Кстати, турецкий журналист Алтынсой считает, что обсуждение этой проблемы и была посвящена закрытая часть переговоров Гасанова в Турции. Затрагивая вопрос об азербайджанцах, которые содействуют Рабочей партии Курдистана, Джафаров подчеркнул: «Турция может потребовать от Баку принять меры в отношении этих лиц». Действительно, по оценке специалистов, в Азербайджане существует очень политически влиятельный курдский клан, который успешно проник во власть, наряду с другим этническим меньшинством — татами.
Особую важность курдский вопрос приобретает в силу того, что курдский фактор становится самым заметным явлением в нынешних бурных событиях на Ближнем Востоке в целом и в Турции в частности. Напомним, что 16 июля 1923 года указом ЦИК Азербайджанской ССР был образован Курдистанский уезд, известный также как «Красный Курдистан» (на территории нынешних Лачинского, Кельбаджарского и Кубатлинского районов). В 1929 году при переходе на окружное деление Курдистанский уезд был упразднен. А в 1937 году в рамках зачистки южных границ была проведена депортация в Среднюю Азию «неблагонадежных» курдов со всего Закавказья, но многие выходцы из курдской среды широко были представлены и сейчас представлены в государственных структурах Азербайджана. К слову, во время карабахской войны только курды-мусульмане поддержали Баку, что привело к их изгнанию из Армении. Но курды-езиды в решающий момент конфликта выступили за Ереван и остались в своих домах. Сейчас в Турции, по некоторым сведениям, не исключают возможного тандема азербайджанских курдов с турецкими. Не случайно Анкара в течение многих лет требует от Баку признать PПK террористической организацией.
Так что, как видим, в азербайджано-турецких отношениях существуют негласно обсуждаемые, но реальные вопросы и проблемы. Турция по-прежнему заявляет, что сделает все возможное, чтобы территории Азербайджана были освобождены. Но не пытаются ли Баку и Анкара ввести в нагорно-карабахскую «игру» какой-то новый геополитический сценарий с проекций на события на Ближнем Востоке и не за этим ли приезжал Гасанов, говоривший о «трудностях Турции» и «поддержке Азербайджана», обозначая какой-то новый вектор в отношениях двух стран?
Станислав Тарасов, ИА REGNUM