На фоне обострения сирийского кризиса относительно незамеченным прошел мини-конфликт между Саудовской Аравией и ее главным военным союзником – Египтом. Между тем охлаждение отношений двух стран демонстрирует некоторые системные сложности внешней политики Эр-Рияда.
КАТАЛИЗАТОРОМ КОНФЛИКТА СТАЛО ГОЛОСОВАНИЕ В СОВЕТЕ БЕЗОПАСНОСТИ ООН по сирийскому кризису 8 октября. В ходе него делегация Египта поддержала как российский, так и французский проекты резолюции. Представитель Саудовской Аравии в ООН охарактеризовал действия Каира как "заслуживающие сожаления". На этом фоне стало известно о приостановке саудовской компанией Aramco поставок топлива в Египет в рамках контракта стоимостью $23 млрд, предусматривающего предоставление Египту 700 тыс. тонн нефтепродуктов ежемесячно, а посол Саудовской Аравии в Египте покинул Каир и вернулся на родину (отметим, что об официальном отзыве посла не заявлялось).
Ближневосточные и западные СМИ связали охлаждение отношений между двумя странами с поддержкой Каиром российского проекта резолюции Совбеза ООН, что вызвало недовольство саудитов, являющихся ключевым спонсором сирийской оппозиции, а также ранее сыгравших центральную роль в экономической поддержке действующего в Египте режима
Между тем голосование в Совбезе ООН стало не первым раздражителем в отношениях между Каиром и Эр-Риядом. Ранее охлаждение вызвал вопрос передачи Эр-Рияду островов Тиран и Санафир в Красном море. В апреле в рамках соглашения по делимитации морской границы Каир согласился передать спорные острова саудитам, однако после протестов в Египте и оспаривания соглашения в судах данный вопрос явно забуксовал в судебных инстанциях страны. Каир явно использует неблагоприятные решения судов и продолжение судебного разбирательства как предлог для невыполнения договоренностей с саудитами.
Египет воздержался и от активного участия в саудовской интервенции в Йемене, не направив в страну сухопутный контингент и ограничившись лишь участием в военно-морской блокаде Йемена. И, наконец, особая позиция Египта по Сирии, ставшая катализатором охлаждения с Эр-Риядом, в принципе не является чем-то новым. Каир и ранее выступал против внешнего вмешательства и поддержки сирийских боевиков, а также поддержал действия России в Сирии.
КАК ЗАЯВИЛ В ОКТЯБРЕ ПРЕЗИДЕНТ ЕГИПТА АБДЕЛЬ ФАТТАХ АС-СИСИ, Каир исходит из того, что должно быть политическое решение кризиса с целью сохранить единство сирийской территории. Он также призвал уважать волю народа Сирии, разоружить экстремистские группировки и восстановить сирийское государство. Примечательно также, что на фоне конфликта с саудитами в Каире побывал глава Службы национальной безопасности Сирии Али Мамлюк, встретившийся в ходе визита с главой Службы общей разведки Египта Халедом Фаузи. Сообщается, что стороны достигли договоренности координировать политические позиции между Египтом и Сирией, а также усилить координацию по борьбе с терроризмом.
На практике все эти разногласия отражают ряд особенностей современной внешней политики Египта. Каир явно стремится избежать роли сателлита Эр-Рияда, несмотря на экономическую и энергетическую зависимость от королевства. В данном случае свою роль играют и амбиции Египта на лидерство в арабском мире, тем более что в 1950-60-х гг. именно Саудовская Аравия выступала в качестве основного конкурента Каира в борьбе за региональную гегемонию. Свою роль играют и внутриполитические соображения, в частности, действующий президент Египта, претендуя на роль общенационального лидера, явно пытается дистанцироваться от образа исполнителя решений саудитов, что особенно проявилось в ситуации с передачей Саудовской Аравии островов в Красном море.
В этих условиях Каир стремится не только демонстрировать саудитам свою самостоятельность, но и пытается сбалансировать зависимость Египта от королевства сближением с Россией. Москва становится важным поставщиком военной техники для Египта, Каир в условиях экономического кризиса заинтересован также в возвращении российских туристов на египетские курорты. Примечательно, что на фоне охлаждения саудовско-египетских отношений в Египте начались совместные российско-египетские антитеррористические учения, в которых принимают участие более 500 военнослужащих обеих стран. Параллельно появились сообщения о том, что российская сторона ведет переговоры по созданию в Египте российской военной базы (позднее данная информация была опровергнута Каиром).
В результате разногласия саудитов с Египтом демонстрируют серьезные трудности внешней политики Саудовской Аравии. После охлаждения отношений с США из-за ядерной сделки с Ираном Эр-Рияд приступил к формированию системы региональных альянсов, призванных компенсировать ослабление союза с Вашингтоном. Центральным аспектом данного курса было сближение с основными военными державами региона – Египтом и Турцией, что позволило бы относительно слабым в военном отношении саудитам сбалансировать военные возможности Ирана.
Между тем на фоне охлаждения отношений Саудовской Аравии с Египтом неоднозначным выглядит и альянс королевства с Турцией, которая на практике маневрирует между Эр-Риядом и Ираном, от которого Анкара зависит в энергетическом плане. В результате конфликт с Египтом вскрыл слабые места внешней политики королевства и, в частности, уязвимость попыток Саудовской Аравии по формированию антииранских альянсов в регионе.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"