На начальном этапе Карабахского движения в Москву было делегировано несколько групп, чтобы довести голос народа до высших инстанций СССР. Отъезд первых двух делегаций вначале держался в тайне, о них народ узнал позже...
Во вторую группу входил также Юрий Григорян или, как называли его товарищи, гишинский Юра... Смельчак и большой патриот, он и сегодня уверяет, что остался прежним воином, готовым при необходимости во имя защиты родной земли взяться за оружие. Его соратник Славик Арушанян говорит о нем лаконично: «Юра болен Карабахом...»
Спустя четверть века Юрий ГРИГОРЯН поделился с нами своими воспоминаниями.
-В нашу группу входили 13 человек - Аркадий Карапетян, Серж Арушанян, Христофор Хачатрян (Степанакерт), Вазген Балаян (Сос), Артур Мкртчян (Гадрут), Славик Арушанян, Рафик Асрян (Аскеран), Гурген Шахраманян, Геворг Сагиян (Мартуни), Роберт Балаян (Тог), Джамиль Мартиросян (Норагюх), Армо же Арустамян и я были из Гиши. Делегации прибыли в Ереван отдельными группами. Каждый оформил 10-дневный отпуск за свой счет, якобы для поездки по личному вопросу. И даже в наших семьях не знали, куда и зачем мы едем. Мы соблюдали строгую конспирацию.
В Ереване мы встретились на квартире Зарэ Мелик-Шахназаряна, которая тогда превратилась в место тайного сбора активистов. Там были также Игорь Мурадян и Зорий Балаян. Последний сопровождал нас повсюду. По приглашению Зория Балаяна здесь присутствовал патриотично настроенный сотрудник КГБ. Чтобы избежать шантажа, необходимо было проинформировать нас, уезжающих, о некоторых нюансах. Скажем, запрещалось ходить в ресторан, принимать соблазнительные предложения красавиц... Нам напомнили, что с первых же минут нашего пребывания в ЦК все мы окажемся под контролем КГБ, будут прослушиваться все разговоры. Через некоторое время к нам присоединился и Серо Ханзадян: беседовал, вдохновлял, давал советы. 5 января разными рейсами мы отправились в Москву. Нас встретили армянские аспиранты и разместили у себя - в общежитиях Академгородка (Зорий Балаян заранее обо всем позаботился). Нашу делегацию возглавлял Игорь Мурадян.
Узнав, что в ЦК КПСС существует подотдел по межнациональным вопросам, которым руководил Вячеслав Михайлов (историк по профессии), мы захотели встретиться с ним, но нам сказали, что Михайлов болен и не выходит на работу. Кстати, даже многие из сотрудников приемной ЦК не знали о существовании подобного подотдела и были удивлены, как карабахцы проведали о нем...
Мы решили встретиться с одним из членов Политбюро. Нам сообщили, что нашу делегацию примут 7-8 января. Так и случилось. 7 января мы, члены делегации, собрались в приемной ЦК КПСС. Заведующий приемной А. Кригин, выслушав нас, обратился к Игорю Мурадяну: «Понятно, это карабахцы, и приехали они по своему вопросу, а для чего вы приехали из Еревана?..». Но не успел Игорь ответить, как его тут же опередил Дж. Мартиросян: «А вы сами равнодушно отнеслись к преступлениям, совершенным в Кировабаде и других местах в отношении русских?». Кригин ничего не ответил... 8 января нас должен был принять первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР П. Демичев. Нам сказали, что примут только одного члена делегации - Вазгена Балаяна, как депутата Верховного Совета. Отмечу, что депутатский мандат В. Балаяна сыграл немаловажную роль, но так как Вазген плохо владел русским языком, мы попросили разрешить еще одному члену делегации пойти вместе с ним. Разрешили Артуру Мкртчяну. Демичев выразил свою обеспокоенность и озабоченность Центрального Комитета по поводу поднятого карабахцами вопроса и сказал, что после Великой Отечественной войны эту проблему поднимают уже в третий раз. Но в то же время он обнадежил нас, сказал, что в выдвинутом нами требовании нет каких-либо признаков национализма и оно справедливое. «В годы застоя не удалось решить эту проблему, но в условиях перестройки, по всей вероятности, будет принято верное решение». Демичев заверил, что в Верховном Совете изучают архивные материалы и намерены создать особую комиссию по Нагорному Карабаху. Артур Мкртчян показал ему положение об НКАО, в котором об армянах и армянской области не было ни единого слова. Он сказал Демичеву, что составители этого положения преследовали цель деарменизировать область, и, если все останется неизменным, Карабах ожидает участь Нахиджевана.
11 января нашей делегации удалось встретиться также с В. Михайловым. На прием к нему мы пошли не с пустыми руками: взяли с собой копии документов, многочисленные письма и заявления от имени народа. Принять всех было невозможно, поэтому решили принять пятерых. Среди них был наш соотечественник генерал-майор Рафик Арутюнов - из села Саров Мартакертского района. Он представил военный аспект карабахской проблемы, Славик Арушанян - политический, Артур Мкртчян - исторический, а Игорь Мурадян - экономический. Внимательно выслушав нас, В. Михайлов обещал изучить вопрос и обо всем доложить в соответствующие инстанции ЦК. Он сообщил, что на предстоящей в июне конференции Коммунистической партии должен быть рассмотрен также вопрос Карабаха...
12 января наша делегация вернулась в Ереван. Вместе с З. Балаяном и И. Мурадяном мы вновь собрались на конспиративной квартире Зарэ Самсоновича. Зорий подарил нам книги. В Степанакерт мы должны были вернуться так же, как и приехали, конфиденциально - с условием, что некоторое время мы никому ничего не расскажем. Но, как выяснилось, сразу после нашего отъезда из ЦК КП Азербайджана позвонили в Нагорно-Карабахский обком партии и потребовали ответить на вопросы: где ваши коммунисты, как вы допустили такое и тому подобное.
Потом... Потом события стали развиваться стремительно: демонстрации, митинги с лозунгами: «Наше дело правое - ни шагу назад» и т.д.
Спустя четверть века вспоминая те дни, уверенно могу сказать - Движение, действительно, было необходимостью. Начавшаяся в 88-ом борьба не завершена. При необходимости завтра в бой ринутся дети погибших, мы, оставшиеся в живых, ибо того требуют «Миацум» и взлелеянная арцахским армянством мечта...
Лаура ГРИГОРЯН
http://artsakhtert.com