Съезд Международной федерации по правам человека (FIDH) привнес заметное оживление в общественно-политическую жизнь Армении. Причем шумиха эта оказалась весьма далека от правозащитных ценностей и с самого начала обрела позорный характер политического кликушества и полной неадекватности формы и содержания. 
Вначале лидеры FIDH ошарашили нас заявлением о том, что Армения, оказывается, "столица прав человека", а затем буквально повергли в шок участием в оппозиционном митинге и многократным сотрясанием воздуха призывами "освободить политзаключенных".
От нагрянувшей в Армению "правозащитной" тусовки осталось, ей-богу, полное впечатление нашествия цыганского табора, с гиканьем пронесшегося по Еревану и обуреваемого неведомыми, но явно не правозащитными страстями. Можно смело утверждать, что если у кого-то и оставались иллюзии, связанные с международным правозащитным движением, то руководство FIDH сделало все, чтобы окончательно развеять их и разочаровать даже самых убежденных демократов. Беспринципность и конъюнктурность президента организации Суар Белхассен могут служить классическим примером печальной деградации правозащитных идеалов, ставших практически игрушкой в руках авантюристов и шарлатанов интернационального масштаба.
Скандалы начались еще до открытия съезда, когда многие известные правозащитные НПО Армении, а также омбудсмен РА заявили об отказе от участия, обвинив FIDH в сотрудничестве с властями. В качестве причины своеобразного бойкота местные правозащитники отметили отсутствие возможности высказать на форуме собственную точку зрения. В ходе встречи с президентом РА С. Белхассен вроде бы подтвердила такую оценку, заявив, что Армения находится в выигрышном положении в регионе и именно поэтому решено было осчастливить нашу страну съездом. Заметим, что о "политзаключенных" на встрече с президентом Белхассен, судя по сообщениям, даже не обмолвилась. Однако спустя пару часов настроения дамы резко изменились и она внезапно превратилась в ярого критика властей Армении. И вовсе не от того, что подробно ознакомилась, скажем, с судебными процессами или ходом расследования по делам тех, кого она с ходу окрестила "политзеками". Нет, Белхассен просто встретилась с экс-президентом Л.Т.-П. Надо полагать, собеседники обнаружили полное совпадение "правозащитных" позиций, поскольку после встречи Белхассен восторженно заявила об испытанном "великом удовольствии" в связи с оказанной ей "большой честью" общения с выдающимся демократом.
Впечатление от встречи с Тер-Петросяном оказалось настолько сильным, что Белхассен решилась на беспрецедентный для руководителя международной правозащитной организации шаг: она лично возглавила поход членов FIDH на политический митинг, более того, выступила на нем с пламенной речью, раскритиковав власти страны и громогласно потребовав "освобождения политзаключенных". Трудно утверждать стопроцентно, но, думается, аналогичные примеры откровенно хамского поведения со стороны руководителей авторитетной правозащитной организации в стране, где они являются гостями, в истории мировой демократии вряд ли найдутся.
Президент FIDH, конечно, вольна встречаться с кем угодно и заявлять все, что считает нужным, но только в том случае, если ее не слишком волнует репутация возглавляемой ею "правозащитной" организации. В противном случае она бы крепко подумала, прежде чем общаться с человеком, в годы президентства которого в Армении была заложена авторитарная система, а нарушения прав человека обрели не только массовый, но и системный характер. И если Белхассен стремилась подобными шагами завоевать благосклонность правозащитной общественности Армении, она достигла ровно противоположного результата, продемонстрировав определенно клинический образец циничного и конъюнктурного отношения к демократическим ценностям и идеалам.
Во всяком случае, трудно иначе охарактеризовать активное участие лидера крупной международной организации, именующей себя правозащитной, в митинге оппозиции и выступление с политическими лозунгами и требованиями. Одно дело – выступать на своем съезде или в прессе и высказывать собственное мнение, пусть даже ничем не обоснованное, и совсем другое – участие в массовом политическом мероприятии в чужой стране. Подобное поведение, являющееся практически вмешательством во внутренние дела государства, по уставу абсолютно противопоказано мандату организации, объединяющей 155 правозащитных НПО по всему миру. И вряд ли мадам из Туниса не знает, что политизация – первый враг правозащиты, моментально уничтожающий суть и ценность деятельности в защиту прав и свобод человека. А если не знает, то что она делает на посту организации, считающейся одной из наиболее авторитетных в данной сфере?
Право же, на фоне этой цыганщины поведение армянских правозащитных организаций выглядит куда более достойным. Во всяком случае, их руководители не позволяют себе открытого сотрудничества с оппозицией и истеричных выступлений на митингах. Дискредитация демократических ценностей обрела в Армении необратимый характер именно благодаря таким их псевдоносителям, как президент FIDH (кстати, ее первым заместителем является представитель Турции). И если Белхассен была направлена в Ереван именно с миссией опошлить идеалы прав и свобод человека, то ей это, безусловно, удалось. По этому поводу остается только выразить искреннее сожаление – в конце концов, не каждый день в Армении проводятся форумы международных правозащитных организаций, и съезд мог бы оказаться действительно полезным для страны, в которой соблюдение прав человека в течение многих лет оставляет желать лучшего. Но только не в случае с FIDH, для которой правозащита, как выясняется, не более чем грубо напяленная личина, скрывающая иные, далеко не благовидные намерения.
В связи с этим у нас есть предложение, которое, возможно, заинтересует эту организацию: срочно провести внеочередные выборы и избрать ее новым президентом Л.Т-П. Это позволит избавить наконец от него страну и станет реальным и ценным вкладом в дело защиты прав человека в Армении, где они, как выясняется, имеют куда больший вес, чем в FIDH.
Марина ГРИГОРЯН, "Голос Армении"