21 марта, через несколько дней после своего 92-летия, ушел из жизни великий итальянец Тонино ГУЭРРА — поэт, писатель, сценарист и художник. Президент Серж Саргсян выразил соболезнование его семье. “...Мы потеряли деятеля искусства, чьи произведения приносили радость и доброту не только родной Италии, но и всему миру. Этот талантливый и чудотворный итальянец был большим другом Армении и армянского народа... Армения взволновала и вдохновила великого Тонино настолько, что он посвятил прекрасную поэму нашей стране и нашему народу... Нашим единственным утешением являются произведения Тонино Гуэрры, которые остаются с нами и будут жить в веках”, — сказано в телеграмме президента Армении.
Тонино Гуэрра прожил красивую, чрезвычайно насыщенную событиями и творчеством жизнь. Она была целиком заполнена искусством, казалось, он ни минуты не знал покоя. В итоге духовный мир Италии, а потом и всего интеллектуального мира получил замечательные сценарии, стихи и прозу, рисунки и живопись, скульптуры и арт-объекты, украсившие музеи и среду обитания. По его сценариям сняты десятки шедевров крупнейшими кинорежиссерами ХХ века.
Что касается взаимоотношений великого Гуэрры с Арменией, то они были совершенно неформальные. Недаром в связи с 90-летием глава нашего государства наградил его орденом Чести за значительный вклад в укрепление армяно-итальянских связей, а также за вклад в мировое киноискусство.
...Великий итальянец влюбился в Армению. Армения полюбила его. Иного и быть не могло. “...Армения для всех должна стать путешествием ввысь, по вертикали. Потому что встреча с монастырями — духовная, она наверху... То есть вертикально — это путешествие во времени. Ты движешься по улицам Армении, думая все время, что у тебя за спиной тысячелетия до Рождества Христова... — говорил маэстро Гуэрра. — Когда я впервые увидел Армению, самое большое впечатление произвел на меня памятник Алфавиту... Очень скоро до меня дошел великий призыв, содержащийся в этом знаке: Алфавит — истинный, мощный, клеящий раствор, который скрепляет нацию. Если Алфавит утратит значение... тот народ, которому он принадлежал, та нация перестанет существовать”.
А началась эта взаимная любовь в 1973 году, когда Гуэрра вместе со своей будущей женой москвичкой Лорой Языковой приехал в Тбилиси. “Это так естественно — быть в Тбилиси и быть в доме Параджанова”, — заметил он позже. Между Параджановым и Гуэррой пробежала искра неподдельного взаимного интереса и симпатии. Параджанов назвал нового друга “ аккумулятором идей для всех итальянцев”. Он водил их по самым интересным местам города и свозил даже в Ахпат и Санаин, где некогда снимал “Цвет граната”. “Серджио божественно пел там вместе с Гаянэ Хачатрян”, — вспоминал Тонино. Разумеется, он видел и этот знаковый параджановский фильм. Так началось для него познание Армении.
Через несколько месяцев случилась катастрофа — Параджанова облыжно обвинили, засудили и упекли в тюрьму. Гуэрра был одним из тех кинодеятелей мира, кто, не задумываясь, бросился в борьбу за свободу Параджанова. Спустя время он пишет роман “Теплый дождь”, герой которого — режиссер Агаджанян — был вдохновлен образом маэстро Параджанова. В феврале 82-го Параджанова посадили еще раз, уже в Тбилиси. Гуэрра не мудрствуя сорвался в Грузию. Со “спецзаданием” от президента Франции Миттерана. В Тбилиси его не пустили — как бы чего не вышло. Человек с мировым именем появился весьма некстати, тем более что он хотел вытащить опального режиссера из тюрьмы. И все же помог Параджанову, когда при протокольной встрече с Шеварднадзе заговорил о великом узнике. Через девять месяцев Параджанова выпустили на волю.
Гуэрра навсегда остался верным поклонником его искусства, причем не только фильмов, но и “тотальной художественной фантазии”. “Я всегда чувствую помощь, которая идет от него, когда я пишу стихи, прозу, сценарии. Она всегда исходит от него. Он поэзию делает руками” — вот емкая и точная формула пластического искусства Сергея Параджанова, выведенная итальянцем. Несколько своих работ он подарил Музею своего друга в Ереване.
Он и сам умел поэзию обращать в зримые вещные образы. В 2007 году ереванцы имели удовольствие убедиться в этом, когда в рамках фестиваля “Тонино Гуэрра и его друзья” увидели выставку его живописных коллажей и фонарей-скульптур. Их по эскизам и чертежам Тонино изготовил провинциальный кузнец. Фонари? Да. Светят. Скульптуры? Да. Большие, едва ли не в рост. Ржавый металл, детали неведомых механизмов. Сказочные, но и живые существа. Этакие скульптурные притчи. А может, даже какие-то стихи или афоризм. То же и живопись с наклеенными кусочками ткани или бумаги. У Гуэрры-художника жанровые грани достаточно расплывчаты, иногда незаметны. Мизансцены добрые, забавные, грустные, печальные. И все ненавязчиво, легко, просто, элегантно. Как и все, что он делал. Мебель, рисунки, фонтаны, керамику. И, конечно, его проза, стихи, сценарии. Экономно, со страстью внутри. Все было обусловлено составом личности Тонино. В своем сказочном доме и сказочном саду в Пеннабилли он не знал покоя, фантазия рождала новые строчки, новые пластические образы и в итоге вовлекала зрителя и читателя в свой мир, и делал это мастерски. Избежать его обаяния и поэтической фантазии было невозможно. Ведь плюс ко всему он замечательно умел определить соотношение мира событий и воображения, дня настоящего и бесконечной истории.
Духовную связь Тонино Гуэрры с Арменией в известной степени укрепил фильм Р. и В.Геворкянцев “Осень Волшебника”. Тонино говорит, рассказывает. О Параджанове, об Армении, которую искренне любит. О жизни. Каждое слово — поэтическая строка, образная, емкая, пластическая. Философема. Гуэрра то в своем доме в Пеннабилли, то в своем знаменитом саду. Сад мыслей и чувств. Сад памяти, полный арт-объектов, скульптур, фонтанов — пластических метафор. Один из них посвящен Параджанову. Кстати, именно Тонино придумал серебряные параджановские медали — копии “талеров”, изготовленных “Серджио” в тюрьме. (Их вручают на нашем “Золотом абрикосе” за вклад в искусство кино.)
...Удивительно скрещиваются пути-дороги. Знал бы Тонино, что именно в его родном Пеннабилли на единственном предприятии города будут изготовлены те самые домики, которые образовали итальянскую деревню в поверженном Спитаке. Где рядом течет и река Рубикон, та самая.
Литературное творчество Тонино Гуэрры обрело в Ереване сценическую форму. По поэтическому роману “Мед” сделан спектакль в театре Сундукяна. К сожалению, из-за нерасторопности ереванских властей так и не удалось материализовать идею Тонино Гуэрры — фонтан для нашей столицы.
Вот так оказались связаны Армения и ренессансный человек, уроженец провинции Романья.
Подготовил Карэн МИКАЭЛЯН, "Новое время"