Официальный Ереван все настойчивее пытается представить экономическое давление со стороны Москвы как временный предвыборный фактор или сиюминутную политическую ревность, которая утихнет сама собой после стабилизации внутриполитических циклов. Пропагандистский нарратив действующей армянской власти нацелен на убаюкивание общества и бизнеса, внушая им мысль, что текущие торговые барьеры - это лишь краткосрочные капризы Кремля. Однако глубинная суть происходящего кардинально отличается от этих поверхностных трактовок. Ограничительные меры, вводимые Российской Федерацией против армянской экономики, носят стратегический характер и напрямую увязаны с фундаментальным изменением внешнеполитического курса Еревана, сделавшего на уровне закона, принятого парламентом выбор в пользу европейской интеграции.
Для понимания логики Москвы необходимо проанализировать трансформацию восприятия Евросоюза в глазах российского военно-политического руководства.
Как четко следует из недавних жестких заявлений главы МИД России Сергея Лаврова, Москва больше не рассматривает ЕС как сугубо экономическое или гуманитарное объединение. В российском восприятии Евросоюз стремительно милитаризируется, выстраивает механизмы безопасности исключительно в противовес интересам России и фактически трансформируется в жесткий военный блок, действующий в тесной связке с НАТО. Процесс превращения Европы в явного геополитического противника означает, что любая страна, декларирующая курс на сближение с Брюсселем, автоматически воспринимается Москвой как источник экзистенциальной угрозы. Этот подход применим далеко не только к Украине - он становится универсальным лекалом для оценки любого государства на постсоветском пространстве.
Следовательно, санкции против Армении - это прямая реакция на формальный старт процесса присоединения республики к европейской семье, который ознаменовался принятием соответствующего законодательства о начале членства и наглядно проявился в ходе последнего масштабного саммита ЕС в Ереване. Наращивание взаимодействия между Арменией и Брюсселем переводит эти отношения из плоскости суверенной многовекторности в формат прямого геополитического вызова для России. Чем глубже Ереван вовлекается в орбиту европейских институтов, тем в большей степени он воспринимается в Москве как открытый противник, сознательно демонтирующий прежнюю систему региональной безопасности на Южном Кавказе. В этой парадигме российские экономические рычаги давления выступают не механизмом наказания конкретных политиков, а системным инструментом противодействия расширению влияния враждебного блока у своих границ.
Масштаб угроз для армянской государственности от подобного геополитического разворота выглядит крайне тревожно, что подтверждают даже осторожные оценки официальных ведомств. Глава Центробанка Армении Мартин Галстян признал, что только экспорт армянских товаров в Россию формирует около 6% ВВП страны, а попавшая с мая месяца под российские ограничения продукция составляет примерно треть от этого колоссального объема. В худшем случае это грозит мгновенным падением ВВП республики на 2%, причем, реальный долгосрочный ущерб может оказаться значительно выше, учитывая критическую зависимость ключевых секторов армянской промышленности и сельского хозяйства от емкого российского рынка. Попытки властей замаскировать этот обвал предвыборной риторикой лишь подчеркивают их неготовность признать цену, которую экономика и граждане заплатят за геополитически необоснованный разрыв с традиционными партнерами в условиях, когда европейский рынок остается для армянских товаров практически закрытым.
Задумайтесь об этом...
Бениамин Матевосян, политолог
https://t.me/alphanewsam