Восьмой день предвыборной кампании в Армении получился показательным. Даже слишком показательным. Оппозиционные силы — блок «Армения» Роберта Кочаряна и «Сильная Армения» Самвела Карапетяна — старались говорить с избирателями о конкретных проблемах: школах, рабочих местах, бедности, безопасности, зарплатах, демографии. Правящий «Гражданский договор» Никола Пашиняна тем временем вновь оказался в центре скандалов, взаимных обвинений, разговоров об административном ресурсе и тяжелых сцен прямого общения с гражданами. Если коротко, день прошел под знаком контраста. Одни предлагали программы и пытались укрепить доверие. Другие снова доказывали, что у власти есть особый талант: даже обычную встречу с избирателями превратить в политический пожар.
Блок «Армения»: защита избирателя, школы на границе и ставка на организованную оппозицию
Блок «Армения» на восьмой день кампании сделал сразу несколько акцентов. Первый — защита граждан от возможного давления. Политическая сила объявила о запуске работы по сбору фактов избирательного принуждения.
В заявлении блока говорится, что поступают сведения о давлении на сотрудников государственных органов и органов местного самоуправления: их, по утверждению блока, могут принуждать голосовать за правящую партию под угрозой увольнения. Более того, для создания «впечатления контроля», как утверждают в блоке, составляются списки сотрудников.
Здесь «Армения» выбрала важную политическую нишу: не просто агитировать, а выступить защитником тайны голосования. В заявлении отдельно подчеркивается: «Никто не имеет права и не может контролировать ваше голосование».
Блок также напомнил, что принуждение к голосованию с использованием должностного влияния является преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком от четырех до восьми лет.
Для граждан открыта правовая горячая линия: +374 95 273399 в WhatsApp, Telegram и Viber.
В условиях, когда тема административного ресурса стала одной из самых обсуждаемых в кампании, этот шаг блока «Армения» выглядит не просто технологически грамотным, а политически своевременным. Власть уверяет, что «никакого ресурса нет», оппозиция говорит: если нет — значит, бояться горячей линии незачем. Логика простая и довольно неприятная для правящих.
Второй важный акцент блока — защита приграничных общин. Депутат Гарник Даниелян поднял вопрос возможного закрытия школы в селе Акнахбюр Тавушской области. По его словам, под видом «оптимизации» власти закрывают школы в малых и приграничных общинах.
«Закрытие школ приведет к тому, что темпы эмиграции из села начнут стремительно расти», — заявил Даниелян.
Это один из тех сюжетов, где предвыборная риторика напрямую связана с жизнью людей. Для приграничного села школа — это не только образование. Это признак жизни. Есть школа — значит, есть дети, семьи, будущее. Нет школы — значит, село постепенно превращается в географическую точку на карте, где еще кто-то остался, но уже непонятно зачем.
Блок «Армения» обещает в случае прихода к власти исключить программу закрытия школ в приграничных и малых общинах. Также в программе заявлены автоматическая аттестация педагогов с пятнадцатилетним стажем и назначение достойной заработной платы.
Третий акцент — уличная кампания в Ереване. Представители блока, в том числе Левон Кочарян и Анна Григорян, общались с жителями административного района Кентрон. Левон Кочарян говорил о важности единства и преемственности, призывая сторонников объединиться вокруг номера 17.
Анна Григорян сделала акцент на роли активных граждан: «Самое важное — это сильная оппозиция, и я благодарна за вашу искреннюю поддержку».
Отдельно она затронула тему неэффективных расходов бюджета, заявив: «Они покупают вещи на 100 000 драмов дороже их реальной цены, по сути, обкрадывая народ».
Для блока «Армения» этот день был важен еще и потому, что суд отказался арестовывать представителя штаба блока в Спитаке Мацака Матосяна. На фоне обыска в офисе блока и задержания одного человека решение суда об освобождении активиста прямо из зала выглядело как серьезный удар по версии обвинения — и как дополнительный аргумент оппозиции о политическом давлении.
Показательно и заявление полковника запаса Миграна Махсудяна, который отреагировал на слова Пашиняна, связанные с трагедией в селе Азат. Махсудян заявил, что за три года его ни разу не допросили, и обвинил премьера в попытке зарабатывать политические очки на трагедии. Особенно важно, что он открыто заявил о своей политической позиции:
«Я поддерживал и продолжу поддерживать Роберта Кочаряна, потому что убеждён — именно он способен восстановить то, что эта власть разрушала годами».
Для кампании блока «Армения» это сильный месседж: команда Кочаряна старается закрепить за собой образ силы, которая говорит о государственности, безопасности, институтах и восстановлении того, что, по мнению ее сторонников, было разрушено после 2018 года.
«Сильная Армения»: социальная программа, экономика регионов и образ созидателя
Если блок «Армения» на восьмой день сделал упор на защиту избирателя и приграничные школы, то «Сильная Армения» Самвела Карапетяна провела насыщенную региональную кампанию в Гегаркуникской области. Севан, Варденис, Гавар — география дня была выбрана не случайно. Это регион, где вопросы безопасности, бедности, рабочих мест, сельского хозяйства и демографии звучат не как абстрактные лозунги, а как ежедневная реальность.
В Севане Нарек Карапетян сформулировал один из самых ярких тезисов дня: «Проживая рядом с “голубой жемчужиной” — Севаном, в центре водных ресурсов нашей родины, люди не имеют права жить в бедности».
Эта фраза хорошо ложится в центральную линию кампании «Сильной Армении»: страна богата ресурсами, но бедна управлением. По версии команды Самвела Карапетяна, проблема Армении не в отсутствии возможностей, а в том, что у власти находятся люди, которые не умеют эти возможности превращать в развитие.
Нарек Карапетян прямо заявил, что управление государством — это не только расходование бюджета, но и умение привлекать бизнес, договариваться, развивать экономику на местах.
В образовательной и медицинской сферах блок предлагает заметное повышение зарплат. Один из ключевых пунктов программы — рост зарплат учителей и медработников в 2,5 раза в течение пяти лет. По словам Нарека Карапетяна, уже с первого года зарплаты педагогов должны ежегодно индексироваться на 25%.
«Мы должны направить эти ресурсы самым важным и при этом уязвимым группам — учителям, воспитывающим наше общество, и врачам, охраняющим наше здоровье», — заявил он.
Это уже не просто эмоциональный лозунг. Это попытка говорить с бюджетниками не языком «потерпите, потом будет хорошо», а языком конкретных цифр.
Отдельная линия кампании — борьба с крайней бедностью. Арам Вардеванян заявил, что в «Сильной Армении» семьи, находящиеся в крайней бедности, будут получать ежемесячное пособие в размере 150 тысяч драмов. Также прозвучали обещания о 2 млн драмов при рождении четвертого ребенка и предоставлении квартиры при рождении пятого.
«Крайняя бедность должна быть полностью искоренена», — заявил Вардеванян.
В условиях, когда десятки тысяч граждан остаются в состоянии крайней нужды, такой социальный пакет работает не только как предвыборное обещание, но и как политическая заявка: «Сильная Армения» хочет выглядеть силой, которая связывает социальную политику с национальной безопасностью.
Вардеванян также говорил об амнистии, верховенстве права и необходимости завершить период политических преследований. Это важный пункт для общества, уставшего от постоянного внутреннего напряжения.
Варденис стал одной из самых эмоциональных точек дня. Нарек Карапетян жестко сравнил ситуацию в городе в 2018 и 2026 годах. По его словам, на Соткском руднике раньше работали 950 человек, теперь — 450. Варденис потерял транзитную роль, инфраструктуру, рабочие места и ощущение безопасности.
«За последние восемь лет в Армении нет места, которое понесло бы такой ущерб, как Варденис: здесь разрушено всё — от экономики до безопасности», — заявил он.
Отдельно он отметил, что закрыты или утрачены важные городские службы, включая паспортный стол и медицинские инфраструктуры. В политическом смысле это сильный ход: вместо общих разговоров о «плохом управлении» избирателю показывают конкретный список потерь.
Самвел Карапетян, находящийся под домашним арестом, обратился к жителям Гегаркуника дистанционно. Его выступление было построено вокруг трех слов: безопасность, достоинство, объединение.
«Мы сделаем всё, чтобы народ Гегаркуника чувствовал себя в безопасности, жил спокойно и благополучно», — заявил он. И дальше: «Мы победим бедность и страх, объединим наш расколотый народ. Мы должны показать всему миру, что армяне — не униженные, а сильные и достойные».
Эта риторика явно рассчитана на людей, уставших от атмосферы поражения, страха и взаимной ненависти. Карапетян пытается создать образ не просто политика, а управленца-созидателя, человека, который строил, зарабатывал, вкладывал, занимался благотворительностью и теперь предлагает перенести этот опыт на государство.
В интервью и беседах он напомнил о своей первой крупной благотворительной инициативе — строительстве церкви в Ташире в 1994–1995 годах. Его фраза звучит как программное самоопределение: «Я всю жизнь использовал только собственные средства для благотворительности».
Для избирателя это должно работать как контраст с чиновничьей культурой премий, бюджетных расходов и политических назначений. Один строил церковь, другой строит объяснения, почему опять виновата оппозиция. Разница, как говорится, видна даже без лупы.
В Гаваре Нарек Карапетян развил экономическую часть программы. Он говорил о необходимости вернуть армян, которые десятилетиями строили чужие страны, чтобы они начали строить собственную родину.
«Мы десятилетиями строили чужие страны, делали это очень хорошо, но пришло время изменить это, вернуться и начать строить свою собственную родину».
В регионе Севана команда «Сильной Армении» предлагает развивать рыбоводство, переработку, пункты заготовки урожая, экспортные цепочки. То есть не просто «дать пособие», а создать экономическую среду, где человек сможет зарабатывать.
Именно это отличает восьмой день кампании «Сильной Армении»: партия не ограничивалась критикой власти, а старалась связывать каждую проблему с конкретным предложением — зарплаты, пособия, рабочие места, квартиры, переработка, инфраструктура, амнистия, безопасность.
«Гражданский договор»: агитация в Армавире, скандалы вокруг админресурса и конфликт с матерью погибшего солдата
На фоне оппозиционной повестки день «Гражданского договора» выглядел куда более нервным. Правящая партия проводила кампанию в Армавирской области — Паракар, Гай, Акнашен, Эчмиадзин, Араташен, Мецамор, Даларик и другие общины.
Формально Никол Пашинян говорил о пенсиях, социальной политике, инвестициях, медицинском страховании и будущих зарплатах учителей до 1 млн драмов. Но политический шум дня создали не эти обещания.
Во-первых, продолжилась тема возможного использования административного ресурса. Министр территориального управления и инфраструктуры Давид Худатян отрицал, что партия организовывала подвоз людей на агитацию или мобилизовала учителей. Однако параллельно в информационном поле появлялись сообщения о педагогах, участвовавших в мероприятиях правящей партии.
Особенно показательной стала история с селом Беркарат Апаранского района. По данным СМИ, учителя и директор школы участвовали в предвыборной акции «Гражданского договора», сократив учебное время. Глава администрации сначала отрицал участие школьного коллектива, но после показа видеозаписи признал, что ситуация выглядит иначе. Получилась почти классическая сцена армянской политической комедии: «никого не было», пока камера не напомнила, что было.
Еще один сигнал поступил из Армавирского государственного регионального колледжа. Арман Татоян заявил, что студентов принуждали участвовать в предвыборной акции правящей партии, и опубликовал аудиозапись. На записи преподаватель требует от студентов выйти на площадь, объясняя, что поручение поступило «сверху».
Даже если власти будут называть это «ошибкой», «недоразумением» или «частной инициативой», политический осадок остается. Когда учителей, директоров, студентов и чиновников все чаще приходится объяснять в контексте агитации, вопрос уже не в одном инциденте. Вопрос в системе.
Во-вторых, партия власти оказалась под ударом из-за публикации о пожертвованиях. Согласно исследованию Factor.am, в 2025 году «Гражданский договор» получил 416,7 млн драмов пожертвований — втрое больше, чем в 2024-м. Значительная часть средств поступила от предпринимателей и связанных с ними лиц.
Особое внимание привлекли пожертвования от окружения семьи депутата Хачатура Сукиасяна — 52 млн драмов, а также история с собственником ООО «Орд групп» Самвелом Ордуханяном, который перечислил партии 10 млн драмов. На фоне долговых историй, строительных проектов и связей с властью все это выглядит как минимум политически неудобно.
Партия, которая пришла под лозунгами борьбы с «олигархией», теперь вынуждена объяснять, почему крупные бизнес-интересы так охотно финансируют именно ее. Ирония здесь настолько плотная, что ее можно резать ножом.
В-третьих, Пашинян снова пошел в атаку на оппонентов, назвав Самвела Карапетяна «иностранным шпионом» и обвинив оппозицию в попытке внести в повестку вопрос возвращения 300 тысяч азербайджанцев.
Такая риторика показывает: власть делает ставку не только на отчеты о дорогах и пенсиях, но и на демонизацию противников. Однако проблема в том, что резкие обвинения работают эффективно только тогда, когда у общества есть доверие к говорящему. А с этим у Пашиняна, судя по восьмому дню кампании, все сложнее.
Главным эпизодом дня стала встреча в Мецаморе, где к Пашиняну обратилась мать одного из 15 военнослужащих, погибших при пожаре в казарме в селе Азат. Ее слова стали тяжелым ударом по всей постановочной логике предвыборной кампании.
«Мне от тебя ничего не нужно, можешь — верни моего ребенка. Я 18 лет растила ребенка, а сейчас моего ребенка нет… Я сама дважды голосовала за вас, но будь проклят тот день, когда я это сделала», — сказала женщина.
Это была не политическая пикировка. Не вопрос от журналиста. Не провокация штаба. Это была боль матери, которая потеряла сына и требует ответов.
Реакция Пашиняна оказалась холодной и политизированной. Вместо слов сочувствия он перевел разговор на оппозицию, уволенных военных и «калужские нарративы». В итоге трагедия снова стала частью политического спора.
И здесь проявляется одна из главных слабостей нынешней кампании власти: Пашинян постоянно ждет от граждан признательности, но все чаще получает претензии, боль и гнев. Он приезжает говорить о пенсиях, садиках и страховании, а люди спрашивают о погибших, потерянной безопасности, Арцахе, унижении и доверии. Власть хочет аплодисментов за асфальт, а получает вопрос: где мой сын?
The Economist, кстати, в этот же день напомнил: многие армяне не любят Пашиняна, а стены Еревана покрыты изображениями погибших солдат — как постоянное напоминание о провалах власти во время войны. Издание также отметило, что борьба с коррупцией ослабла, а популистский стиль премьера раздражает оппонентов.
Аналитик Томас де Ваал сформулировал это предельно точно: «От Пашиняна мы получаем больше монолога, чем диалога». Восьмой день кампании это подтвердил. Монолог есть. Диалог получается плохо.
Главный итог дня
Восьмой день кампании стал днем политического водораздела.
Блок «Армения» усилил линию защиты избирателя, поднял тему давления на госслужащих, приграничных школ, молодежной уличной кампании и восстановления государственности. Его представители стараются говорить языком институциональной ответственности: тайна голосования, правовая защита, сохранение школ, достойная зарплата педагогов, сильная оппозиция.
«Сильная Армения» провела содержательный региональный день: Севан, Варденис, Гавар, бедность, зарплаты учителей и врачей, 300 тысяч рабочих мест, пособия для крайне бедных семей, квартиры при рождении пятого ребенка, развитие рыбоводства и переработки, возвращение трудовой миграции в созидательное русло. Самвел Карапетян и его команда формируют образ силы, которая предлагает не очередную политическую песню с припевом «потерпите», а программу экономического восстановления.
«Гражданский договор» же снова оказался в привычном треугольнике: скандалы вокруг административного ресурса, резкая риторика против оппозиции и конфликтное общение с гражданами. Власть пытается доказать, что контролирует повестку, но сама повестка каждый день вырывается у нее из рук.
И чем ближе 7 июня, тем очевиднее: избиратель будет оценивать не только обещания, но и память. Память о войне. О потерянной безопасности. О закрытых школах. О бедности. О людях, которых не услышали. О матерях, которым вместо сочувствия предложили политическую полемику. А такая память, как известно, голосует тихо. Но очень точно.
Арарат Масисян