"Доверие не художественная, а правовая категория", - заявил в интервью "Голосу Армении" завкафедрой конституционного права Ереванского Государственного Университета (ЕГУ) Вардан Айвазян.
.
- Парламент Армении принял во втором и окончательном чтении законопроект о внедрении системы досрочного выхода на пенсию судей Конституционного суда. Таким образом, если судьи КС, включая председателя КС Грайра Товмасяна, уйдут в отставку до 31 января 2020 года, то вплоть до истечения срока своих полномочий они будут получать пенсию в размере своей зарплаты, что обойдется налогоплательщикам в 630 млн драмов. Давайте обсудим сам факт принятия подобного закона и его последствия.
- В первую очередь, если подойти к вопросу более глобально, следует задаться вопросом: вправе ли власть принимать законы с целью удовлетворения своих собственных желаний? Ведь если в отношении любых явлений или взаимоотношений ты принимаешь закон, то тем самым ты их легитимируешь - это очевидно. Так вот, позволительно ли принимать закон и легитимировать абсурдные явления, противоречащие логике? Если власть идет таким путем, ни к чему хорошему это не приведет.
- А к чему приведет?
- Дело в том, что в контексте принятия вышеупомянутого закона проблема даже не в социально-экономическом факторе, есть вещи куда серьезнее. Все преимущественно говорят о разбазаривании денег из госбюджета, об ущемлении прав налогоплательщиков, о том, что из их кармана неработающие люди будут получать деньги, что это полная и абсолютная дискриминация по отношению к налогоплательщикам и вообще нарушение основ равноправия. Да, все так и есть. Но в глобальном смысле такой закон уничтожает саму суть и логику правовой системы, равно как и суть государственности. Эти люди не понимают, что, даже если система госуправления на 100% представлена партией власти, она не имеет права исходя из собственных капризов принимать законы касательно любой сферы и делать это как ей хочется. Потому что есть четкие ограничения, критерии - что можно и нельзя в контексте принимаемых законов, решений правительства и т.д. Сегодня власть просто делает все что вздумается. Это прямой путь к дефолту государственности. Самая большая опасность именно в этом. Мы столкнулись элементарно с проблемой безопасности, последствия будут необратимыми. И это куда страшнее, нежели разбазаривание миллионов из бюджета. Но об этом мало говорят - в основном все фокусируются на технической стороне, дескать, пострадает госбюджет. Между тем мы входим в фазу дефолта права и государственности. Что может быть хуже?
- Если представить продолжение этого, как вы сказали, дефолта, что будет дальше?
- Рецидив. Любое нелогичное, абсурдное желание будет выливаться в принятие ненормальных законов. Сегодня это коснулось КС, завтра будет что-то другое, послезавтра - третье. Через неделю мы проснемся - и выяснится, что парламент, скажем, принял закон о легализации однополых браков. Да все что угодно, ограничений не будет. В практической жизни мы придем к тотальному недоверию к государственным институтам со стороны населения. Недоверию не в плане коррупции, а в плане восприятия властей как сборища несерьезных, непрофессиональных людей, ничего не смыслящих в управлении государством. И поверьте, это даже опаснее, чем коррупция. Потому что тотальное недоверие к безграмотности власти ведет к тому, что граждане несерьезно начинают относиться к государственным институтам. А это самая большая опасность в аспекте потери государственности. Потери миллионов долларов в бюджете восполнимы, тотальное недоверие и разочарование - потери невосполнимые.
- Что скажете о ситуации, сложившейся в судебной системе?
- Я бы не стал выделять только судебную систему, у нас налицо системный кризис, кризис государственности. Вот мы говорили о доверии. Для наших сегодняшних властей доверие - это некая художественная категория или категория из области политической драматургии. Между тем на самом деле доверие - правовая категория со своими критериями. По каким правовым критериям власти решили, что суды не имеют доверия, а, например, депутаты от правящей партии его имеют? Многих из этих депутатов, сегодня заседающих в парламенте, никто до этого знать не знал. И пресловутые 80% голосов избирателей еще не означают, что это хорошие и умные депутаты. Самое интересное: сам премьер Пашинян на заседании правительства заявляет, что из министерств приходят формуляры, составленные безграмотным языком на уровне второклашек. Очевидно, что эти бумаги подписываются либо министром, либо первым замминистра. Теперь скажите: если премьер самолично констатирует столь печальное положение в сфере исполнительной власти и этому факту, скажем так, не дают ход, так разве самый тотальный кризис мы не имеем как раз-таки в сфере законодательной и исполнительной власти, а не судебной? Словом, я бы не стал выделять одни суды. Налицо, повторюсь, кризис государственности.
- По теме второклашек… Какая гарантия, что новые члены КС не окажутся на таком же уровне?
- Гарантия нулевая. И знаете - почему? Потому что, даже если вместо нынешних судей привести и посадить в КС настоящих гениев, вся институциональная система уже обнулена и разрушена. При такой ситуации работа просто не может быть эффективной. Государственное здание - система государственного управления имеет свои закономерности, как природа имеет свои. Если от этих закономерностей отклоняешься, итогом будет то, что мы имеем сегодня. Вся конституционная система, система правосудия идет к разрушению. Я абсолютно согласен с тем, что как минимум 80% сегодняшних судей КС надо заменить. Но я не могу согласиться с выбранными методами. Они недопустимы.
- Что должен сделать президент? У нас ведь есть президент?..
- Ну да. Президент имеет право не подписывать закон, обратиться в КС, чтобы оспорить конституционность принятого закона. Правовые основы все есть, если закон будет признан неконституционным, президент вправе наложить вето. Если он этого не делает, значит, он не на своем месте и не выполняет свою основную функцию: служить гарантом Конституции.
Зара Геворкян, "Голос Армении"