На днях супруга премьер-министра Анна Акопян, являющаяся председателем совета попечителей фондов "Мой шаг" и City of smile, заявила, что для нее происхождение денег, перечисляемых в вышеозначенные фонды, не имеет значения. Даже если не исключено, что это средства, украденные из госбюджета.
"КАКИЕ БЫ ЭТО ни были деньги, мы все равно используем их в самых добрых, самых правильных, самых полезных целях", - сказала А. Акопян. По логике получается, что значения не имеет не только происхождение средств, перечисляемых на счета этих фондов, но и то, кто их перечисляет. Главное - г-жа Акопян обещает с их помощью сеять разумное, доброе, вечное… В этом контексте яростно продвигаемая премьером Пашиняном идея немедленного внедрения переходного правосудия "хирургическими методами" как второго и главного этапа революции, выглядит то ли нелепо, то ли цинично, то ли и так и этак одновременно.
Давайте вспомним тот постреволюционный этап, когда общественность практически ежедневно информировали о разоблачениях, скандальных уголовных делах, связанных с тем или иным коррумпированным чиновником, представителем бывшей власти, политиком, бизнес-структурой, руководителем фонда и т.д. Каждый новый эпизод добавлял адреналина в революционные умы, плюсуясь в копилку новых властей как очередное свидетельство их революционной решимости, неподкупности и стремления к коренным переменам. Информация о том, что такого-то разоблачили, предъявили обвинение, посадили, расхватывалась как горячие пирожки. После чего резко наступала гробовая тишина. Прошло достаточно времени - и где сейчас находятся эти дела, на какой стадии? Никто не знает.
Какое развитие получили громкие анонсы разоблачений, озвученных СНБ в отношении, например, экс-председателя Государственного таможенного комитета Армена Аветисяна, бывшего директора Ереванского медцентра "Св. Григорий Просветитель" Араика Минасяна, гендиректора ООО "Норфолк Армения" Армена Унаняна, пресловутого Сашика Саргсяна (Сашик 50/50), обвиняемого в незаконном обогащении бывшего замначальника госслужбы охраны, бывшего начальника охраны экс-президента С. Саргсяна Вачаганa Казарянa, бывшего мэра Еревана Тарона Маргаряна, которого обвиняли во всех смертных грехах, включая финансовые злоупотребления и приобретение имущества незаконным путем (потом грехи сдулись до обвинения Пашиняном экс-мэра в плагиате, дескать, диссертацию сдул, что тоже не подтвердилось конкретными фактами), директора Всеармянского фонда "Айастан" и многих-многих других?
ПОЧЕМУ общественность не в курсе происходящего в отношении резонансных дел? Ведь говоря "А", надо говорить и "Б", иначе в чем смысл и доказательство того, что в "новой Армении" ситуация изменилась в сторону неизбирательного и объективного правосудия?
Между тем по информации, поступающей в том числе и от правоохранительных органов, многие участники громко разрекламированных уголовных дел изъявили желание передать государству свои финансовые и имущественные активы. На каком основании, через какие существующие правовые механизмы и сколько таких активов уже возвращено, где они, что с ними случилось, кто и как ведет их учет, на какие цели они используются, в каком объеме - мы опять же не знаем.
Какое количество вышеупомянутых эпизодов полностью расследовано и с обвинительными заключениями передано в суд? Не известно. Где возбужденные уголовные дела против тех лиц, которые в общественном сознании уже давно ассоциируются с коррупцией и взяточничеством? Многих из них можно найти в списке доноров фондов, курируемых супругой премьера Анной Акопян. Той самой, что заявляет, дескать, происхождение денег не имеет значения, ибо они будут использованы "в самых добрых, самых правильных, самых полезных целях". А где, простите, прописан критерий доброты, правильности и полезности? Например, для Фонда Сороса и его рьяных наместников в Армении расшатывание национальных институтов - семьи, Церкви, пропаганда сомнительных гендерных идей, продвижение особых прав ЛГБТ-сообщества, легализация однополых браков, однобоко-ущербная "подготовка народов Армении, Арцаха к миру" и т.д. - самое что ни на есть доброе, правильное и полезное дело.
Субъективный и правовой критерии - разные вещи. Или от общественности ожидается реакция в духе экзальтированной депутатши от блока "Мой шаг", заявившей в ходе обсуждения в парламенте программы правительства, дескать, корни ее доверия к Пашиняну настолько глубоки, что, даже если бы он принес программу, в которой было написано только одно предложение "все будет очень-очень хорошо", она бы проголосовала за? Уж извините…
Зара Геворкян, "Голос Армении"