Заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Николай Балашов в интервью «Российской газете» прокомментировал религиозную ситуацию на Украине и связанные с этим иные обстоятельства. В частности, отвечая на вопрос, как должны вести себя верующие Русской православной церкви, оказавшиеся на отдыхе или в паломничестве в Турции в отношении храмов и святынь Константинопольского патриархата (напомним, что решением Синода РПЦ евхаристическое общение с Фанаром прекращено), он ответил:
«Люди, находясь в путешествиях с туристическими целями, посещают самые разные храмы и сооружения последователей различенных религий. Не вижу в этом отношении никакого препятствия и к тому, чтобы зайти в храм Константинопольского патриархата и поклониться общеправославным святыням. Мы же поклоняемся святыням и инославных храмах, например, в той же католической базилике в городе Бари и в других местах. Так что в этом отношении нет препятствий и для молитвы. Человек может молиться в любом месте, где он находится, апостол Павел учит нас молиться непрестанно. А что касается участия в таинствах и богослужении — это другой вопрос. По нему принято решение Синода Русской православной церкви. И смею заверить, что Русская православная церковь несомненно сделает все необходимое, чтобы наши соотечественники, находящиеся в Турции, не оказались заброшенными и лишенными ее пастырской заботы».
Отец Николай, безусловно, человек ответственный и очень влиятельный, отвечающий в Московском патриархате за украинское и молдавское направления, к нему прислушивается председатель ОВЦС митрополит Иларион (Алфеев) и высокопоставленные российские чиновники. Его слова имеют вес. Но что именно РПЦ может сделать, чтобы наши православные, оказавшиеся на турецком берегу, «не оказались заброшенными и лишенными ее пастырской заботы», он не уточнил. Попробуем сделать это за него. В Турции, помимо главенствующего Константинопольского патриархата, есть храмы и других Церквей. Например, Армянской апостольской церкви, правда, ее пути с православными Церквями разошлись очень давно, да и трудно будет россиянам понять богослужение на армянском, не говоря уже об исповеди. Возможно, немного попроще нашим паломникам было бы в католических костелах, однако и тут присутствует языковой барьер. Да и учитывая, как бурно и нервно реагирует консервативная среда в Русской православной церкви на любой шаг навстречу католикам, игра не стоит свеч. Что касается сирийских и ассирийских православных храмов — это идеальное решение. Проблема только в том, что расположены они на юге Турции, вдалеке от курортов, где давно уже на границе сложилась сложная обстановка.
Есть, правда, еще один интересный вариант. Он связан с непризнанной Турецкой православной церковью. Напомним, что о ней вспоминал в феврале 2016 года возглавляющий Украинскую православную церковь Московского патриархата митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий. «Константинопольский патриарх Варфоломей официально заявил, что он признает на Украине только одну Церковь, которая называется Украинской православной церковью, и которую поручено возглавлять моему недостоинству, — сказал тогда владыка. — Был разговор и насчет слухов, будто после Всеправославного собора (речь о синаксе глав православных Церквей, который Фанар созывал в июне того же года на Крите — С.С.) намерен принять в свою юрисдикцию тех людей, которые на Украине находятся в расколе. Патриарх Варфоломей заявил, что ни до Собора, ни во время Собора, ни после Собора, он этого делать не будет. Дело в том, что почти в каждой Церкви есть раскольники. Раскол на Украине давно вызывает беспокойство. Но и в Константинопольском патриархате тоже есть раскольники. Есть т.н. Турецкая православная церковь, состоящая из турок, которые приняли Православие. Они хотят от Константинопольского патриарха автономию — не автокефалию, а автономию — но он им не предоставляет». Речь идет о Церкви, создание которой инспирировано революционными сторонниками Мустафы Кемаля в 1920-х годах во время борьбы с войсками Антанты за освобождение Турции.
«Революционная Ангора» выдвинула идею на крайний случай выдворения Константинопольского патриархата за пределы Турции. Одновременно в среде ортодоксов бывшей Османской империи родился проект «Турецкой православной церкви». Как сообщал советский журнал «Новый Восток» в начале 1922 года, «постоянные попытки Патриархата спровоцировать Анатолийских христиан выступать против миллистов, вынудили православное духовенство Анатолии отторгнуться от Патриархата и организовать в Ангоре независимое управление под названием «Епископат христиан-турок». В свою очередь, писало издание, глава турецкого православного духовенства Кескинского района «священник Эфтим… заявляет: «Не только христиане Анатолии, но и христиане Фракии, так как и они по происхождению турки, должны подчиняться Анатолийскому православному духовному управлению». Однако в конечном итоге кемалисты отказались от продвижения проекта, хотя непризнанная Турецкая православная церковь существует по сей день.
Теоретически можно предположить, что с ее руководством можно было бы достичь договоренности. Например, о служении в нескольких храмах этой Церкви прикомандированных священников Московского патриархата, что позволило бы верным Русской православной церкви участвовать в богослужениях и получать таинства. Однако если такое решение будет принято, то носить оно может временный характер и повлечет за собой определенные риски. «Благословить» его должна и Анкара, а тут есть сложности. Какими бы непростыми ни были отношения турецких властей и Константинопольского патриархата, сегодня у них есть два важных пересечения. Во-первых, Фанар, как ведущий ныне игрок на Украине в церковных делах, делает Анкару очень нужной Киеву и через это позволяет Турции предлагать свои услуги Москве. Во-вторых, турецкие власти рассчитывают на то, что Константинопольский патриархат через собственные церковные структуры и лоббистов в США способен воздействовать на Вашингтон. И пока это так, Фанару мало что угрожает в Турции. При этом нельзя исключать того, что Анкара даст согласие на взаимодействие Турецкой православной церкви и Московского патриархата. Но и прервать его она сможет в любой момент на своих условиях и в своих интересах. Так что здесь подумать стоит более основательно.
Станислав Стремидловский, ИА REGNUM