Армянский политолог, руководитель департамента политических исследований Института Кавказа Сергей Минасян рассказал в интервью агентству "Новости-Армения" о возможных последствиях продолжения эскалации напряженности в зоне карабахского конфликта, роли внешних акторов, возможных путях его решения.
– Господин Минасян, как можно охарактеризовать ситуацию в зоне карабахского конфликта? Это война или максимальная эскалация конфликта?
- Это конфликт средней интенсивности. Если до этого, в августе 2014 года, в сентябре и декабре минувшего года, можно было говорить о конфликте низкой интенсивности, то теперь она средняя. Логика того, чего хотела добиться азербайджанская сторона, в целом видна. То есть, они хотели путем ограниченных операций без начала широкомасштабной войны с активным привлечением артиллерии, авиации и наступлением крупных сил бронетехники, занять силами специального назначения, разведывательно-диверсионных групп несколько пунктов на северном и южном участках границы с Нагорно-Карабахской Республикой . В некоторых местах это не удалось, в некоторых - временно удалось. На севере линия фронта практически полностью восстановлена в прежнем виде, на юге продолжаются еще некоторые боевые действия. У азербайджанской стороны есть очень серьезные потери, есть потери также у карабахской стороны, это не скрывается армянскими соответствующими органами.
Я не уверен, что Ильхам Алиев глубоко разбирается в военной и политической истории, но ситуация отчасти напоминает октябрь 1973 года, когда египтяне начали войну так называемого "Судного дня", заявляя, что им нужен только один квадратный метр по ту сторону Суэцкого канала, чтобы дальше вести переговоры с более выгодных позиций. Правда, мы знаем, чем это закончилось –окружением целой египетской армии в районе Суэца. Тогда еще генерал Ариэль Шарон форсировал Суэцкий канал и зашел в тыл. В конце концов, все это закончилось тем, что на севере сирийцы так и не смогли восстановить Голанские высоты и понесли еще большие потери, что привело к Кэмп-Дэвидским соглашением, по результатам которого взамен на вывод израильских войск с Синайского полуострова, Египет признал государство Израиль.
Готов ли Ильхам Алиев к такому развитию событий, готов ли он получить новый Кэмп-Дэвид, в результате которого должен будет признать независимость НКР, я не знаю. Но одно я знаю точно - карабахцы не намерены оставлять даже один квадратный метр территории под контролем азербайджанской армии. Я думаю, что всем очевидно – карабахская армия будет стремиться полностью восстановить прежнюю линию соприкосновения, а, возможно, пойдет и дальше, чтобы это послужило уроком. Хотя уроком уже послужили все эти крупные потери, о которых азербайджанская общественность еще не знает, но скоро узнает и будет удивлена.
И главный вопрос, который азербайджанская общественность должна себе задать: должна ли она оставаться заложником диктаторской политики Ильхама Алиева, который по своему разумению и зачастую на основе многих ошибочных расчетов создает проблемы, в результате которых погибают сотни, а может и тысячи молодых жителей Азербайджана.
– Означает ли это новую ситуацию, при которой карабахцы уже не будет терпеть азербайджанскую политику медленного истощения Армии обороны путем постоянных нарушений режима прекращения огня?
- Карабах и до этого отвечал соизмеримо, другое дело , что сейчас ставки существенно повысились, причем не только в военной, но и политической сферах. Мы знаем, что президент Армении заявил, что одним из элементов сдерживания эскалации дальнейшей агрессии Азербайджана является признание Нагорно-Карабахской Республики. Понятно, что это будет использоваться как некий элемент сдерживания Азербайджана. В зависимости от того, насколько Баку будет пытаться давить на карабахскую сторону или активизировать боевые действия, настолько будет усиливаться возможность признания Нагорного Карабаха. С другой стороны, понятно, что с военной точки зрения, то, что Азербайджан не обстреливает Степанакерт и многие крупные города в глубине НКР, означает, что в Баку осознают угрозу ответных ударов по Гяндже и другим крупным населенным пунктам с очевидными последствиями. Плюс к этому, уже были продемонстрированы соответствующие системы дальнего огневого поражения, которые есть сейчас в Нагорном Карабахе. Азербайджан также должен осознавать ту цену, которую он заплатит в случае дальнейшей эскалации. Это уничтожение нефтегазовой инфраструктуры. Следовательно, Азербайджан должен хорошо понимать, готов ли он идти на дальнейшую эскалацию напряженности.
Локальные войны, да и войны в целом, начинают, когда хотят, а заканчивают их, когда могут. Эту войну Ильхам Алиев не сможет закончить так, как он хочет. Он сможет ее закончить только в результате уже нового соглашения с карабахской армией, причем на совершенно других условиях, о которых он, наверное, еще не догадывается. Или же будут более широкомасштабные боевые действия, в результате которых потерь, в любом случае, будет больше, чем рассчитывал Алиев.
– Можно ли утверждать, что Алиев не был уверен в существенном превосходстве своих войск, когда начинал эту авантюру?
– Он не был уверен, и ошибся в расчетах. Главный просчет Алиева состоит в том, что, по его мнению, можно осуществить какие-то ограниченные шаги, оттяпать что-то и этим закончить. Но так не бывает. Не думаю, что его интеллектуальны й уровень позволял ему читать историю арабо-израильских или иных военных конфликтов. Начав такого уровня военную эскалацию, он точно не сможет ее закончить так, как планировал.
– Как вы оцениваете позицию внешних игроков?
– Понятно, что заявления есть на всех уровнях, но мы должны также понимать, что только политические заявления или моральные призывы не могут эффективно решать военно-политические задачи. Военно-политической задачей является снижение или прекращение уровня эскалации и возвращение к режиму перемирия. На данный момент, я думаю, все понимают, что ресурс этот имеет только Россия или преимущественно Россия. Если Россия займет правильную и эффективную позицию, то ее поддержат другие сопредседатели Минской группы ОБСЕ и широкое международное сообщество.
– И, наконец, каковы ваши прогнозы?
– Прогнозы делать очень сложно. Все будет зависеть от того, как будут развиваться локальные события на линии фронта, и какой будет позиция внешних акторов.
"Новости-Армения"