В марте месяце планируется открытие обновленного Национального академического театра оперы и балета им. Спендиарова. Теперь самая знаменитая площадка страны будет соответствовать если не всем, то многим параметрам, предъявляемым к пространству оперы. Тем не менее арт-деятели повторяли, повторяют и будут повторять, что театр – это не здание, а люди, которые реализуют в этом здании свои творческие устремления. И этот вопрос, особенно в части режиссеров оперных спектаклей, для Национального театра остается открытым.
С новым сезоном Опера взойдет на новую сцену. Не только опера, но и балет – после ремонта театр, как свидетельствуют очевидцы, обзавелся отдельным качественным балетным полом. Но это только малая толика материальных благ, которые заполучил Национальный академический в результате щедрого государственного финансирования, благодаря которому при бдительном подходе приглашенных австрийских специалистов Опера внутренне преобразилась от крыши до колосников, кулис и покрытия сцены.
Но, судя по всему, и на этой обновленной сцене Опера будет задаваться вопросами, которые мучают ее с уходом сначала из театра, а потом из жизни Тиграна Левоняна. Кто будет осуществлять постановки на этой модернизированной сцене? Имеет ли возможность государство каждый раз тратить многие тысячи в конвертируемой валюте, приглашая "звезд" на реализацию спектаклей? Как должна протекать жизнь театра в суровых рабочих буднях между громкими "премьерами года"? Кто должен поддерживать жизнь спектаклей, поставленных "калифами на час" - заезжими звездами? Кто должен отвечать за бесперебойную творческую работу стационарного репертуарного театра? Наконец, может ли страна, стремящаяся интегрироваться в самые современные культурные процессы, претендовать на это, не имея в запасе ни одного собственного профессионального оперного режиссера? Череду этих остро взыскующих ответы вопросов можно продолжить…
Прошел ровно год с тех пор, как директор Национального академического театра оперы и балета им. Спендиарова Камо Ованесян обратился в Министерство культуры РА с просьбой посодействовать в деле открытия в Государственном институте театра и кино факультета оперной режиссуры, в качестве аргументов приводя эти же самые вопросы. Которые можно было бы назвать злободневными, если бы не уверенность, что в перспективе они будут звучать еще острее. Но время идет, ГИТиК пытается актуально реформироваться, вплоть до остроумной идеи открытия отделения "театра одного актера", а проблема факультета оперной режиссуры в глазах культурных и образовательных властей предержащих до уровня актуальности, видимо, так и не дорастает.
Судя по всему, вопрос этот беспокоит лишь директора Оперного театра да Рафаэля Джрбашяна, заслуженного деятеля искусств РА, профессора ГИТиКа, отдавшего не один десяток лет жизни на формирование и воспитание не одного поколения театральных режиссеров. Из его мастерской вышла едва ли не половина сегодняшних мэтров режиссуры. Круг его профессиональных интересов и неслыханного энтузиазма всегда был невероятно широк, а в послужном списке заслуг значатся десятки статей, книги о театре его времени, переводы на армянский язык великих театральных мастеров, основоположников теорий. Его одержимость профессией заставляла открывать факультеты и отделения театральных институтов не только в Армении, но и в других городах бывшего Союза. Впрочем, открытие в нашем тогда Государственном театральном институте факультета сценографии – также его заслуга.
В Национальном театре оперы и балета Джрбашян проработал более десяти лет. Ставил сам и ассистировал - работал с Гулакяном, Тавризяном, Капланяном. Что, как считает мэтр, дает ему право не только желать, но и активно ратовать за восстановление факультета оперной режиссуры в Государственном институте театра и кино. И со свойственным ему упорством в решении творческих задач Рафаэль Христофорович продолжает убеждать всех потенциально заинтересованных лиц в необходимости создания кузницы профессиональных кадров. Удастся ли ему пополнить список своих заслуг перед отечественным театром, реально поспособствовав открытию вновь отделения оперной режиссуры?
"Я глубоко болею за этот театр, ведь я проработал в нем долгие годы, - говорит Рафаэль Джрбашян. - Заблаговременная забота о контингенте объясняется тем, что на этот курс должны принимать не семнадцатилетних абитуриентов, а людей, имеющих определенное музыкальное образование, проработавших или работающих в музыкальных учреждениях: хорах, оркестрах, ансамблях и, конечно же, в самом Оперном театре. Из нашего института постоянно выпускаются радующие своей несомненной одаренностью молодые режиссеры театра и кино. Это прекрасная молодость! Но рядом с постоянно бодрствующей творческой одержимостью Оперному театру нужны зрелость и маститость. Конечно, в вопросе открытия факультета большую роль играет желание ректора института Армена Мазманяна. В институте открылся факультет телеведущих – наверное, это веление времени, очень востребованная профессия, но вряд ли это первостепенная задача института театра и кино. В любом случае кузницей телеведущих мы готовы стать, об отделении же оперной режиссуры никаких разговоров нет. Иначе не было бы забот, по крайней мере, у меня. Я хотел бы, чтобы через несколько лет в Опере работал мой выпускник, которому мне есть что дать. Хотя и сам я мог бы в каких-то вопросах консультировать.
Но Оперный театр почему-то консультироваться не любит. А напрасно. Это могло бы уберечь его от некоторых дорогостоящих промахов. Практика показала, что наша оперная сцена обладает точками, которые способствуют полету голоса певца в зал и, наоборот, точками, которые не способствуют этому чрезвычайно важному фактору оперного спектакля, а тут же глотают звук. Только кажется, что это мелочи. Нужны люди, которым известны тысячи таких мелочей. Чтобы мощно финансируемые постановки ставились не для одного фанфарного показа и следующих всего двух-трех, а спектакль шел с относительной регулярностью, сохранялся, был бы живым и подвижным.
Помнится, в прошлом худсовет театра приглашал представителей музыкально-театральной общественности на обсуждение будущего репертуара, предлагаемых художниками эскизов и макетов постановок. Сегодня это считается лишним".
Как это ни парадоксально, две "академические", то есть по определению консервативные, театральные сцены страны стали площадкой для экспериментов в поисках новых форм управления театрами. Но даже подобный поиск не отменяет заботы о подготовке профессионалов – для будущего, которое непременно настанет.
"Что мешает открыть факультет оперной режиссуры или хотя бы экспериментальный курс, где исполнители в равной пропорциональной мере изучали бы и вокал, и актерское мастерство? - задается вопросом Джрбашян. - Это единственный реальный путь заполучить настоящий, созвучный времени Оперный театр. В конце концов это требование времени: ни один вид искусства, даже оперное, которое всегда считалось консервативным, не стоит на месте. Мы просто обязаны задействовать огромную силу эстетического воспитания, которую несет в себе оперное искусство, и превратить его в постоянно действующую школу воспитания нравственных критериев, духовного формирования молодого поколения, тем более что такая потребность сегодня ощутима, как никогда. Я очень надеюсь, что руководство нашего института разделяет мою тревогу и готово сегодня закладывать основу твердого творческого будущего нашего Оперного театра".
Добавить к этому, кажется, нечего.
Сона МЕЛОЯН, "Голос Армении"