Перечитывая “Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года”.
Еще в школьные годы, учась в русской средней школе имени А.Пушкина в городе Степанаване и изучая произведения великого поэта России, я с гордостью смотрел на имевшееся в хрестоматии по русской литературе изображение барельефа с мемориального родника, находящегося на Пушкинском (бывшем Бзовдальском) перевале, на котором запечатлен момент встречи Александра Пушкина с грузинами, перевозящими на арбе тело убитого в Персии поэта и дипломата Александра Грибоедова. Гордость моя заключалась в том, что я часто видел этот барельеф, проезжая по перевалу в сторону Еревана, но многомиллионная армия советских школьников была лишена этой возможности, а я при всем при этом мог еще и на вершине перевала, оглядываясь на окрестности, представлять себе эту историческую встречу… В те годы прочитал “Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года” А.Пушкина и, как многое читаемое в школьном возрасте, чтение это было довольно поверхностным. Недавно, работая над статьей о пушкинском окружении, я вновь перечитал эти записки Пушкина, и у меня возникли сомнения относительно правильности и точности некоторых географических названий, указанных в записках, а также официально принятого места вышеупомянутой встречи.
Итак, в 1829 году, находясь в Тифлисе и получив от Раевского письмо с приглашением, Пушкин выехал из Тифлиса и направился в Карс, где ожидалась крупная военная операция русской армии (окончившаяся важной победой русских - прим. автора). Вот как Пушкин начинает описывать переход из Грузии в Армению: “Дорога шла горами и лесом. Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от Армении” (это и далее подчеркнуто мной). Первое: гора Бзовдал, в советское время переименованная в Пушкинский перевал, находится не на границе Грузии и Армении, а за десятки километров от нее, между Степанаваном и Ванадзором. Далее поэт пишет: “На вершине Безобдала я проехал через малое ущелье, называемое Волчьими Воротами, и очутился на естественной границе Грузии”.
Теперь второе: на вершине Безобдала не было и нет никакого ущелья. Волчьими Воротами действительно называется малое ущелье на грузино-армянской границе, через которое должен был обязательно проехать Пушкин. Именно на этом месте с царских времен и до сих пор находятся, как их раньше называли, контрольно-пропускные, или карантинные посты, а теперь вполне цивильные КПП двух соседних государств. Об этом месте автор записок пишет: “В рассеянности проехал я мимо поста, где должен был поменять лошадей”. Согласно хронологии повествования, проехав более 6 часов после Тифлиса, он приехал в армянскую деревню, где одна из женщин угостила его сыром и молоком. Немного отдохнув в деревне, он продолжил путь, где, по его словам “… на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега”.
А вот и третье: Гергеры находится не после Бзовдала на расстоянии десятков километров, как описывает Пушкин, а в километре и до него. Село Гергер расположено не на высоком берегу, к тому же поблизости нет шумных, пенящихся потоков какой-либо реки. При выходе из Гергер и до горы Бзовдал нет реки, через которую надо переходить, однако, если ехать со стороны Волчьих Ворот, то вы действительно на высоком берегу реки Дзорагет против себя увидите… город Степанаван, который во времена Пушкина назывался урочищем Джелалоглу и где за два года до поэта, в 1827 году, прославленным современником Пушкина - генералом и поэтом Денисом Давыдовым была построена крепость с одноименным названием. А такую крепость в своих записках великий поэт вряд ли мог упустить. Кстати, с высокого берега, на котором находится нынешний Степанаван, низвергаются три потока с шумом и пеной…
Чтобы проехать в Джелалоглу, надо было перейти реку Дзорагет, протекающую в глубоком и живописном степанаванском ущелье, и подняться в крепость. По Пушкину, он переправился через реку и тут увидел, как “... два вола, впряженные в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. “Откуда вы?” - спросил я их. “Из Тегерана” - “Что вы везете?” - “Грибоеда”. Это было тело убитого Грибоедова, которое сопровождали в Тифлис”. Согласно этому повествованию, в момент встречи и Пушкин должен был подниматься в крепость, находящуюся на высоком берегу, и арба подымалась, но этого никак не могло быть, потому что они двигались в обратных направлениях. И тем более этого не могло быть, если бы они встретились на горной дороге. Согласно хронологии повествования, схема движения Пушкина выглядит в следующем порядке: Тифлис - гора Безобдал - Волчьи Ворота - армянская деревня - переход реки - встреча с арбой, поднимающейся в гору, - крепость Гергеры - гора - равнина… Однако на основе изучения записок и описанной автором местности, в действительности схема его движения имеет следующую последовательность: Тифлис - Волчьи Ворота - пост - армянская деревня - встреча с телом Грибоедова в ущелье под крепостью Джелалоглу - крепость Джелалоглу - гора Безобдал - равнина…
Исходя из этого, следует предположение о том, что встреча великого поэта с телом Грибоедова произошла в степанаванском ущелье в тот момент, когда Пушкин поднимался в крепость, а арба поднималась из ущелья в сторону Тифлиса. И это вполне возможно, но только допустив, что Пушкин, опубликовав свои путевые заметки через 6 лет после путешествия по Армении, многое мог перепутать, как это видно, например, из описания им перехода из Грузии в Армению. В частности, он встретившуюся ему крепость ошибочно назвал Гергерами, и это при том, что в Гергерах, где не было крепости, но были казачьи укрепления и казачий пост, по своему положению, “по-петербуржски”, как он пишет, не пообедал бы с помощником военного министра Бутурлиным. Естественно, что именно в крепости Джелалоглу это могло быть, поскольку в ней квартировалось русское офицерство (могилы некоторых из них по сей день сохранились на русском кладбище Степанавана).
После обеда Пушкин выехал из крепости, а по пути: “…Переехав через гору и спустясь в долину, я увидел минеральный ключ…” Так вот это и есть, по всей видимости, гора Бзовдал, местонахождение которой он перепутал, при этом совершенно точно ее описав; “Широкая дорога, осеянная деревьями, извивается около горы…” Пушкинский перевал со стороны Степанавана и сегодня такой же, каким его описал 183 года назад великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.
P.S. В советское время какие-то безответственные лица, не вникая в подробности, взяли за основу только тот момент в повествовании Пушкина, где он пишет, что арбу с телом Грибоедова встретил под Гергерами и, недолго думая, назвали гору Бзовдал Пушкинским перевалом. Официально было принято, что именно на вершине перевала состоялась историческая встреча, после чего воздвигли на вершине мемориал - родник с тем самым барельефом. В наше время в день рождения великого русского поэта у подножия Пушкинского перевала, вблизи спущенного с вершины мемориала, проводятся праздники поэзии и, дай Бог, чтобы это продолжалось еще очень много лет. В дополнение к этому и ради восстановления исторической справедливости было бы правильным установление памятника А.Пушкину над степанаванским ущельем, а само безымянное ущелье в этой части назвать Пушкинским. В таком случае и это место могло бы стать местом встреч и праздников, что, в свою очередь, внесло бы свою лепту в развитие армяно-русской дружбы.
Гагик ШИРМАЗАН, "Республика Армения"