До конца года Одесский музей западного и восточного искусства (Пушкинская, 9) представляет выставку живописи Вагана Ананяна, приуроченную десятилетию со дня смерти художника.
Арт-тусовка называла его просто: Ваган, и сразу было ясно, о ком идет речь. Ваган создавал удивительных, проникновенных ангелов и Георгиев Победоносцев, но святым, конечно, он не был – любил застолья, женщин, постоянно попадал в какие-то истории. Здоровье у него в последние годы было слабым, и в свои сорок семь он выглядел гораздо старше. В его черных, словно сплошной зрачок, глазах многие усматривали «всю скорбь армянского народа», а за степенной немногословностью подозревали буйный нрав.
Жизнь Вагана Ананяна началась в Ереване. Мастерству живописца он учился, как это ни странно, у скульптора. Были у него плодотворные и драматичные периоды жизни в Петербурге и Таллинне, а Одесса стала последним пристанищем художника. Все эти ангелы, победоносцы, Дон Кихоты, воюющие с ветряными мельницами, символы христианства вроде плывущих навстречу друг другу рыб воплощались им с изумительным вкусом и избирательностью. Ценится такая живопись дорого, однако покупательная способность одесситов оставляет желать лучшего, да и вкусы не всегда высоки. Ваган продавал свои картины в Горсаду, здесь же рисовал портреты прохожих, и вроде бы выставлял адекватные цены на свои полотна, но мог просто подарить работу или отдать за три обеда…
«Провидению было угодно, чтобы он поселился в нашем городе, — говорит старший научный сотрудник музея Сергей Ильин. – Ваган обращал на себя внимание внешним обликом, словами, делами. Не слился ни с официальным Союзом художников, ни с одесским андеграундом. Он остался своеобразным мастером. Страсть – вот главное слово, характеризующее его. Он жил, как говорил Мандельштам, «на разрыв аорты». Своеобразным был, но таким и должен быть большой художник. Окончилась его жизнь, пропала человеческая оболочка, Ваган больше не ходит по городу и не сидит в Горсаду, но его картины остались».
Да, ни мастера южнорусской живописи, ни тем более концептуалисты с нонконформистами не были ему близки, зато он вписался в особый «кавказский круг», орбиту Горсада, где можно было встретить продающих свои удивительные живописные полотна Эмзара Кикнавелидзе, Ираклия Шавгулидзе, Овика Зограбяна…
Ваган по-своему полюбил Одессу, но практически не рисовал ее - все ностальгировал по воздуху Армении, Арарату, свежей воде из источников-хачкаров и печальным мелодиям дудука.
Нет сомнения, что талант его был для суетной Одессы слишком крупным, Вагану приличествовало быть в столицах, но порой так бывает: вязнет творческий человек в этом липком и сладком одесском болоте, пока не закончится его жизненный путь.
Сейчас же полсотни картин Вагана Ананяна, принадлежащих различным коллекционерам, украшают стены музея. Своеобразный художник, своеобразный город, талант как обещание счастья, вопросы, сожаления, воспоминания и все резюмирующие ангелы, слетевшиеся к нам по мановению кисти Вагана.
Автор Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева
http://dumskaya.net