Юрий Минасович Саркисов (Tersar) родился в 1928 г. в Баку. Здесь он прожил 60 лет. С этим городом связаны его становление как художника и вся последующая работа.
Его дед погиб в Шуше в 1915 г. – одна из бесчисленных жертв Геноцида. Запредельный ужас случившегося тогда с армянами, остро переживался даже сторонними наблюдателями и многие годы спустя:
Так в Нагорном Карабахе,
В хищном городе Шуше,
Я изведал эти страхи,
Соприродные душе.
О.Мандельштам, «Фаэтонщик», 1931 г.
Бакинские армяне не зря называли себя заложниками. Они действительно сделались жертвой кровавого погрома. Трагедия предков Саркисова, навсегда покинувшей в начале ХХ столетия родные места, получила к концу века свое продолжение в его собственной жизни. Интернациональный город Баку не стал надёжным пристанищем для осевших здесь выходцев из Нагорного Карабаха.
В 1945 г. Юрий Минасович поступил в Азербайджанское государственное художественное училище имени А.Азим-заде, которое окончил пять лет спустя по специальности декоратор-исполнитель. Работы в театре для него не нашлось, и он вынужден был довольствоваться заказными портретами.
<
С 1953 г. он участвовал на республиканских выставках, в 1961 г. был принят в Союз художников. Несмотря на отсутствие собственной мастерской, он много работает и в 1968 г. открывает свою персональную выставку в ереванском Доме работников искусств. Она состоялась благодаря поддержки талантливого искусствоведа Генриха Игитяна, очень заинтересованного современным искусством армянской диаспоры. Выставку посетил, оставив лестный для автора отзыв, Мартирос Сарьян – живой классик армянской живописи. Это была уже не первая его встреча с работами Саркисова – за десять лет до этого молодой художник привозил в Ереван на консультацию к великому мастеру несколько своих картин и, получив ободряющее благословение, с ещё большим неистовством отдался работе. Когда великий Сарьян смотрел его картины с рыбами, то всегда говорил: «Твои рыбы пахнут!».
Когда в 1973 г. по инициативе талантливого живописца Мартына Петросяна была организована вторая ереванская выставка Саркисова в Доме архитекторов, на её открытии известный скульптор Ерванд Кочар назвал художника «армянским Сутиным».
Со времени первой ереванской выставки дарование Саркисова заметно окрепло, и новая его экспозиция весной 1973 г. произвела впечатление на художников и ценителей искусства. Восторженно отозвался о ней гениально одарённый Минас Аветисян – бесспорный лидер новейшей армянской живописи той поры.
1988 г. Полным ходом шла подготовка к юбилейной (к 60-летию) персональной выставки в Баку. Уже вышли из типографии большие красочные плакаты и полтысячи каталогов. Увы, этой выставке не суждено было состояться.
Как говорят армяне «ашхары шура екел» — мир перевернулся. Все в Азербайджане встало с ног на голову — погромы, резня и массовый исход. Не только армян, не только тех, кто другой национальности, но и самих азербайджанцев, бегущих на поиски более спокойных мест.
А вот какие напутственные слова академик М.В.Алпатов написал в каталоге, изданном в 1987 г.: «Юрий Минасович Саркисов – замечательно одарённый мастер. Природа всегда составляет содержание его искусства. Его живопись светла, как ясное солнце или море, окружённое голубым туманом. Она заставляет нас ощутить чувство простора и свободы. Сам художник словно удивлен южной природой, красотой изображаемого им пейзажа. Саркисов, как творец, может превращать жизнь в вечный праздник и таким способом доставлять нам радость».
<
Уже в I970-I980-е годы его произведения попали в коллекции ряда художественных хранилищ тогдашнего Советского Союза: его картины находятся в семи музеях СССР, в том числе, в Интернациональном музее искусства Востока в Москве (5 картин) и в Государственной картинной галерее Армении в Ереване, в музее современного искусства в Комсомольске-на-Амуре, в художественных музеях Саратова, Ульяновска. Полотна Саркисова украшают частные коллекции в Японии, Германии, Франции, Чехии, Швеции, Польше, Финляндии, Алжире, Канаде и Америке.
Самым богатым оказалось собрание одного из таллинских коллекционеров, который оказал художнику в самые трудные для него времена существенную помощь и поддержку. Это как бы отдельный музей Юрия Саркисова, насчитывающий сотни его картин и этюдов, среди которых немало прекрасных и показательных полотен.
Все повороты судьбы Ю.М.Саркисова трагичны и одновременно по особому счастливы; он не успел переехать в сметённый стихией Спитак, где ему предоставили квартиру с хорошей мастерской, но успел своевременно покинуть Баку, вывезя значительную часть своих работ. Он не сумел приобрести квартиру и мастерскую в Черновцах, но получил статус беженца в США. Судьба безжалостно гонит его по свету, но словно бережёт для новых свершений.
<
С 1992 г. Юрий Минасович со своей семьей проживал в г. Провиденсе (Providens – в переводе на русский означает «Проведение»). Он сумел перевезти в Америку около 1500 произведений. Саркисов продолжал творить и в Америке. В США он успел провести несколько выставок: в Род-Айлендском музее дизайна, взявшем на себя все расходы по ее организации и приобретшем несколько работ; несколько выставок им было организовано в Нью-Йорке в армянской церкви Сурб Вартан.
Всю свою жизнь он был в поисках своего. Ю.Цатурян как-то писал, что Карабах рождает гениев. Он тоже из этой когорты.
Смерть любимой жены Вали несколько лет назад надломила его здоровье. К тому же ещё он заболел. К смерти его привела не только болезнь, но и то, что он не мог стоять у мольберта.
Выражаем свои искренние соболезнования по поводу тяжелой утраты семье, родственникам и друзьям. Память о нем сохранится в наших сердцах.
Цатурян Ю., художник
Амирханян С., председатель Совета русскоговорящих армян г.Нью-Йорка
Сафаров Ю., профессор Колледжа в г. Нью-Йорке
Решетников Р., автор книги «Разрушение», где описаны трагические моменты жизни Юрия Минасовича до его переезда в Америку.
Акопов Р., художник.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Встречи, которые запомнились на всю жизнь
Нас связывают родственные узы. Я знаком с ним со времен войны. В послевоенные годы он был сложившимся художником, а я только приобщался к рисованию — ходил в изостудию при Доме Пионеров. При удобном случае я старался пойти к нему, чтобы посмотреть его новые работы.
Уже начиная с 60-х годов до конца 80-х, когда я, доцентом Азинефтехим руководил на общественных началах всеми оформительскими и дизайнерскими работами в институте, мы приглашали Юрия Минасовича для праздничного оформления на праздники 1 мая и 7 ноября. На эти праздники обычно нужно было вывешивать на здания портреты членов Политбюро на обоих зданиях института и нескольких зданиях общежития. Все это делал он. Также он успевал делать такие же портреты, но большего размера, для Дома Правительства на площади в Баку, где проводились парады и демонстрации. Все эти портреты делал он, так как лучше неге и быстрее него никто не мог это делать в Баку.
<
После 5 лет работы в Алжире (1976-1981), где я преподавал на французском языке «Электротехнику» и «Электрооборудование», я вернулся в Баку и добился того, что мне в Баксовете дали полуподвальное помещение под творческую мастерскую. Тогда, еще будучи в Алжире, я перешёл на «резьбу по дереву». И когда я выбирал мастерскую, то из 3-х предложенных мне вариантов, я выбрал помещение, которое располагалось рядом с мастерской Юрия Минасовича. Нас отделяла общая стена. У него эта мастерская была давно. Он, естественно, как профессиональный художник, приходил к 8 часам утра, заваривал чай и начинал работать. У меня же это было «хобби». Я уже делал интересные работы, и часто в институте устраивал выставки своих работ. Я приходил в мастерскую в свободное от занятий время. И вот, однажды, я прихожу чтобы поработать после первой двухчасовки, часиков в 11 утра. Вижу, что в мастерской Юрия Минасовича свет горит. Думаю, давай с ним поздороваюсь, а потом пойду к себе. Стал стучать. Он не открывает. Я ещё раз и так около 5-6 минут. Он не открывает. Теперь уже мне показалось, что может быть с ним что-то случилось, и я стал стучать более настойчиво. И вдруг он открывает, в левей руке краски, а в правой кисть, и возмущенно говорит: «Юра, что ты сделал, я же ушел в иной мир, a ты меня беспокоишь». Естественно, я извинился. После этого я понял, что он работает не как все, у него богом данный дар.
<
Другой неординарный случай, связанный с ним. Когда я приехал в Нью-Йорк, то устроился в компанию по изготовлению художественных рам. Туда приходили много художников и артдилеров, которые продавали работы известных мастеров. Среди них были и русскоговорящие. С одним из них я познакомился и сказал, что мой друг — хороший художник. Он назначил нам встречу и мы с Юрием Минасовичем пришли. Разложили шесть работ размером от 50 до 70 см. Дилер в это время встречался в другой комнате с другим художником. И вдруг он входит и с ходу говорит: «Я эту работу покупаю за 600 долларов. Юрий Минасович не был готов к такому повороту событий, и говорит: «Нет, это моя душа, этo мое самое дорогое». Ну, естественно, дилер сказал: «Когда надумаете, тогда приходите».
Я долго думал после этого. Как оценить этот поступок. Боюсь что-нибудь сказать. По-видимому у знаменитостей есть свое искусства, которое другим не дано.
Юрий Цатурян, США
